Отражение

В глазах каждого прохожего мелькало нечто дикое, звериное, ненавистное, испещренное первобытных страхом и жестокостью одновременно.

Но до этого момента, люди пытались подавлять в себе эти страхи, кто как мог и умел. Одни унижали других, другие издевались над собой, а третьи просто бежали, то есть пытались убежать куда попало. А те, кто просто ничего не делал, становились изгоями среди оставшихся безумных и напуганных. Люди снова стали соревноваться друг с другом, кто из них развратнее и агрессивнее по отношению к ближнему.

Они снова почувствовали свою звериную безнаказанность, в спину постоянно дули холодные ветра.

Если раньше люди хотели только добра для себя, то сейчас стало ясно, что ему неоткуда было взяться, если все плодили одно только зло. Все разрушалось, к чему они только прикасались, своими дрожащими руками. Всех поглотило безумие, а зло стало настолько плотным, что невозможно было даже простить кого-то. Как только воздух стал подходить к концу, он внезапно стал махать руками в разные стороны, чтобы хоть на мгновение всплыть … и в этот самый момент.

. яркий свет больно ударил ему в глаза.

Он понял что проснулся, и повертев медленно головой по сторонам, быстро понял что уснуть снова уже не получится. Да и сон был не самым приятным, возвращаться в который у него не было никакого желания. Этот сон повторялся с ним каждую ночь, и каждую ночь он просыпался раньше остальных. Молча лежал глядя в потолок, прислушиваясь к тишине утра.

В воздухе уже повисло ожидание предстоящего дня.

На улице не было ни звука, в доме тоже стояла настороженная тишина, готовая в любой момент исчезнуть. Он лениво повернулся на бок, но не услышал привычный шелест одеяла. Он посмотрел вниз, и понял почему чувствовал такую легкость в теле.

Внизу и вообще под одеялом он не увидел собственного тела, ткань просто лежала на кровати скомканная, он немного встревожился. И попытался встать, но не почувствовал ног, зато легко мог вылететь в приоткрытое окно и посмотреть как высоко уже поднялось солнце, но не мог встать с кровати.

Его осенило то, что такого быть не может, ведь раньше он как то вставал, а сейчас не чувствовал никаких сил в теле, как и собственно самого тела. Это было странно и в тоже время блаженно, тут же ему вздумалось, что он теперь будет жить в таком состоянии всегда и путешествовать во времени и пространстве со скоростью мысли. Тело всегда его тяготило, оно подавляло в нем воображение.