За пригоршню гильз

Вместо этого они заняли оборону за обломками рухнувшей стены. Поначалу это и впрямь казалось верным решением. Однако потом, когда морпехи принялись со знанием дела «сковыривать» со своего пути эту преграду, илаевцам пришлось задуматься, а все ли они делают правильно.

Перво-наперво капитан и шанвэй занялись «бухгалтерией»: сосчитали противостоящих им врагов. Остап сымитировал атаку, перебежав несколько раз от укрытия к укрытию, а Тан прикинул, откуда при этом по нему был открыт огонь. Прикинул – и попутно уложил из своей любимой снайперской винтовки «джи-эс» парочку высунувшихся из-за обломков илаевцев.

Поскольку они стреляли неприцельно, особо беспокоиться не стоило. Свистящие над головой пули – привычное в Бывших Штатах дело. Причем это еще не самая крупная неприятность, в которую здесь можно угодить. Гораздо страшнее, когда тебя обстреливают всякой дрянью атланты, ведь от нее не спасешься, укрывшись за камнями или в окопе.

Залегший на полпути к врагу Рында что-то просигналил жестами Вэю, и тот, обернувшись ко мне, крикнул:

– Эй, Люгел! Слышишь меня? Давай «мичиганский валиант»! Жива! Понял, да?

– Я понял, понял! Одну минуту! Уже иду! – отозвался я. И, отложив автомат, побежал к грузовику за пулеметом.

В Мичигане, где мы однажды угодили в бандитскую засаду, все происходило по-другому. Но я догадался, что задумали сейчас морпехи.

– Твои цели слева от того лельса, мои – сплава, – кратко проинструктировал меня Тан, когда я вернулся с «миними» и, установив его на сошки, приготовился к стрельбе.

Рельс, про который он заикнулся, являл собой гнутую балку. Она не упала с наполовину обвалившейся крыши и теперь свисала над обломками стены. При взгляде от нас на позиции врага эта балка находилась где-то над центром его оборонительного рубежа. И я, получив команду, принялся долбить пулеметными очередями по укрытиям противника слева от этого условного разделителя.

В нашу задачу не входило кого-либо подстрелить, хотя, случись такое, мы были бы только рады. Сейчас мы прикрывали Рынду, который хотел подобраться еще ближе к груде обломков. Но не затем, чтобы штурмовать их в одиночку. Под нашим огнем он добежал до очередного укрытия – это был край уцелевшей стены – и спрятался за него.

Дотуда засевшие выше вражеские стрелки уже не доставали.