Сорвавшийся с цепи

Неизвестно пока, где будут поминки, – нам позже сообщат, но Колька с одними своими «быками» против Дерюги-старшего не выступит. А если мы впряжемся, то не только деньжат поднимем, но и получим себе на будущее союзника. С Чулымом-то завсегда проще договориться, чем с Мироном. Который, небось, после гибели брата совсем озвереет.

– Это в случае удачи, – напомнил Мизгирь. – А если дело не выгорит?

– Риск большой, кто бы спорил, – не стал отпираться Кайзер. – Ну так и оплата гораздо серьезнее, чем нам Горюев за сафари отстегивает.

– За все про все – полмиллиона юаней? По тридцать тысяч с лишним на брата. Маловато, учитывая, сколько заработает сам Чулым, если заграбастает весь бизнес Дерюжных.

– Это было стартовое предложение. Мы с Колькой еще не ударили по рукам, и он вроде бы не прочь поторговаться. Говори, сколько, по-твоему, причитается нам за участие, и я озвучу ему справедливую цену.

– Наглеть не будем, но и за тридцатку продаваться – тоже, – рассудил Мизгирь. – Потребуй шестьдесят тысяч на каждого, хотя если не поднимет выше пятидесяти – соглашайся.

– Само собой разумеется, – кивнул зам. – Им самим невыгодно об этом трепаться. Если в городе проведают, что они устроили революцию не сами, а с отрядом стрельбанов, это ударит по их авторитету. Однако как ни крути, а слухи расползутся. Кто-нибудь из чулымцев наверняка сболтнет про нас по пьяни.

– Да к черту слухи – им в Пропащем Краю грош цена.

– До завтра.

– С Чулымом встречаетесь там же?

– Нет, на сей раз за городом. В девять утра у заброшенной станции «Турбо Ойл».

– Это хорошо, – заключил Мизгирь. – В Погорельске вам вместе лучше не светиться. Что ж, в таком случае объявим сбор клуба на пять утра. Сообщи всем нашим на «Гордой», а я свяжусь с комвзводами «Щедрой» и «Могучей».

– И не нужно, командир, – возразил Кайзер. – Помнится, на войне мы решали подобные задачи куда меньшими силами.

– Ты еще вспомни, какие мы были крутые, когда ходили в школу, – хмыкнул Мизгирь. – Мне бы твой оптимизм. Увы, но я смотрю на вещи трезво. И не забыл, когда мы в последний раз участвовали в чем-то подобном.