Повелители торнадо

Двоих солдат, думавших, что ночь даст им шанс, он высосал, а трупы повесил на воротах в назидание другим. Но этот поступок имел обратный эффект, бегство из города только усилилось.

В какой-то момент начались проблемы с поставками. Если раньше он питался сильными мужчинами, то сейчас чем придётся, старики и женщины. А потом, как-то никого не поймав, солдаты привели ему ребенка. Мальчик дал меньший приток сил, но больше удовольствия. Ему понравилось. Валиан приказал тащить ему детей, пусть их и требовалось больше.

Часть оставшейся гвардии дезертировала, а горожане бежали в горы, поскольку море было недоступно, корабли давно избегали Лоттгард.

Валиан выходил на прогулки в город, ощущая как потоки силы наполняют его мышцы, он не замечал, насколько опустели улицы, не замечал скопившегося мусора на них, который никто не убирал. Не замечал, что порт наполнен голодными крысами вместо лодок и кораблей. По городу свободно гуляли только он и ветер.

Однако кое-что начало его беспокоить, разрушая бездумную радость физического бытия.

Лезвия-иглы его налокотника стали выдвигаться не с первого раза. Иногда нужно было десяток раз сжать кулак. Арии не сказали Валиану, что налокотник крайне редко, но нуждается в зарядке. А Валиан использовал его очень часто.

Однажды одна из игл перестала выдвигаться полностью. Валиан воткнул в подростка, привязанного к стене единственную оставшуюся иглу, но ничего не почувствовал. Тогда он вынул иглу и воткнул ещё раз. Он смотрел в широко открытые глаза подростка, на его искаженное от страха и боли лицо, но снова ничего не произошло.

Он всё повторил ещё раз, затем снова и снова. Он втыкал иглу в тело, пока глаза мальчишки не закрылись, а его труп не повис на веревках.

Валиан сел на пол, тупо смотря на налокотник. Где-то в глубине головы пульсировала мысль. Сломался, сломался, сломался. Он не знал, что дальше делать. Встал и побрел к себе в спальню. Через несколько часов он заснул беспокойным сном, ему снились ужасы. В них он хотел пить, он лежал в пустыне под палящим солнцем и высыхал.

Валиан проснулся в холодном поту, голодным. Он пошел в тюрьму, наклонился над пятилетней спящей девочкой, сжал кулак, ничего не произошло. Он сжимал и разжимал кулак, лезвия не выдвигались. Он выпрямился и увидел мертвое окровавленное тело подростка, висящего на веревках, и всё вспомнил. Налокотник сломался. Валиан снял его и в ярости швырнул об стену, тот отскочил и со стуком покатился по каменному полу.