Барьер Сократа

Монах вообще не хотел, чтобы Сократ и Конан были агентами. Он всегда говорил, что жизнь агента слишком коротка, и что другие профессии не менее уважаемы. Агенты были оперативниками, которые в потоке времени противостояли маньякам, пытающимся изменить ход истории, тем, кто хотел изменить течение потока. Но Сократ и Конан, со свойственной молодости убежденностью, считали, что они будут жить вечно, а статус агента был их заветной мечтой.

Конан обижался на Монаха, что тот не дает ему сдавать экзамены на агента.

– Я еще год назад был готов сдать экзамены, – говорил он, – а Монах не выпускает меня на них.

Эрик Рыжий был назван в честь великого викинга. Но рыжий цвет волос был, наверное, единственным основанием для прозвища. Вообще, в Академии не было имен. Были только прозвища. Когда ребенок попадал сюда, он забывал прежнее имя и получал прозвище, которое давал его наставник.

Естественно, Эрика никто не назвал Рыжим, его звали просто Эриком. Он был, как и Сократ, средним учеником, без ярко выраженных талантов, как, например, у Конана. Но, в отличие от друзей по мечте стать агентами, он еще не определился со своим выбором. Хотя, его экзамены тоже были не далеки, он был всего на полгода младше Сократа.

С одной стороны, под влиянием старших товарищей, неразговорчивый Эрик был не против стать агентом, но, с другой стороны, он не испытывал к этому той страсти, которой пылали Сократ и, в особенности, Конан.

Эрик был вдумчив и обладал безупречной логикой. Сократ считал, что если тот не станет агентом, то вполне найдет себе достойное место в Академии. Например, стать оператором, как старик Данте.

А еще Эрик был влюблен в Фею, которая сидела за следующей партой. Это было известно всем, включая саму Фею. С Эриком никто на эту тему не говорил, и он продолжал считать, что никто ничего не замечает.

Прямо сейчас разговор с Конаном отвлекал Эрика от его любимого занятия – наблюдения за Феей. Монах много раз делал ему замечания на уроках: не оборачиваться. Сократ, думал, что это проблема решилась бы простой взаимной пересадкой ребят. Однако, Монах не замечал подобных вещей.

Фея, пользуясь случаем, подкрашивала длинные ресницы своих огромных глаз, расположенных над пухлыми с ямочками щеками.