За гранью Разлома

Бессмертный мягко склонил голову в ответ на взгляд Макса, и Рада, убеждённая, что этим всё и закончится, повернулась к окошку, но спутница Бессмертного вдруг заговорила опять:

– Я хотела увидеть Чтеца. – Она всё так же говорила тихо и смотрела куда-то вниз. – Когда-то давно.

Макс развёл руками.

– Я здесь.

– Ты в самом деле можешь прочитать любую печать? – голос Миры сорвался, и часть фразы Рада скорее угадала, чем услышала.

– Да, могу. В некоторых встречаются сложные элементы, над которыми приходится подумать, но в среднем мне достаточно нескольких секунд, чтобы прочитать всё.

– Вот как. – Мира склонила голову ещё сильнее, почти уткнувшись лбом в колени. – Ты работаешь с мастерами?

Макс ответил не сразу: похоже, вопрос девушки поставил его в тупик.

– Зачем?

– Если мастер пишет новую печать, ты сразу можешь понять её, так?

– Допустим. – Макс не скрывал недоумения. – Но зачем это мне?

– Многие мастера создают шедевры, но не могут раскрыть их потенциал, потому что сами не вполне понимают, что создали.

– Мог бы. Но это всё ещё не объясняет, для чего мне это делать. Это… – он вздохнул и коснулся пальцами лба. – Давай я попробую объяснить. Новые печати – это, конечно, прекрасно, но я не понимаю, зачем создавать новое, если ещё не исследовано старое. Большая часть печатей, которые я встречал, неоправданно перегружены, сложны в использовании и узки в применении, но встречаются и другие…

Он осёкся, и Рада заметила, что рука её названого брата замерла где-то у пояса: наверное, раньше там была книга.

– Конечно, сразу создавать чистые печати было бы куда проще, чем разбирать старые, но чем здесь могу помочь я? Я никак не могу вмешаться в процесс создания печати, лишь прочитать то, что получилось в итоге. Будь я и мастером, и чтецом одновременно, возможно, был бы толк, а так… Это просто бессмысленно.

Пока Макс говорил, Мира подалась вперёд, отлипнув от подушек, и даже опустила на пол одну ногу.

– Нельзя же всё так упрощать, – девушка говорила быстро и тихо, не оставляя слушателям шанса уловить чувства, скрывающиеся за словами, – сложные печати тоже очень важны. Каждая печать – это письмо вселенной, она не ответит, если в нём не будет души.