Призвать дракона

 – Без такого помина пропадем. Пропащие – страшные люди.

Хозяйка испуганно ойкнула, Эдгар же подобрал с полу подушку, сунул под голову и закрыл глаза.

Дверь с медной ручкой тут же отворилась, Эдгар шагнул на зеленую траву поляны снов. Только никуда он в этот раз не пошел, а, повернувшись, стал смотреть на дверь. Смотрел до тех пор пока преграда не начала растворяться, бледнеть, теперь со стороны поляны снов он видел, пускай и смутно, мир реальный. Эдгар мысленно протянул руку и схватил Марту за запястье.

Еще миг, и он втянул женщину в иномирье – не всю, только голову, и еще плечо, руку… В иномирье Марта выглядела совсем иначе – серое, ничем не примечательное существо с усохшей птичьей головой, с птичьими желтыми испуганными глазами.

Заглянув в эти часто-часто моргающие глаза, выкликатель понял, что ошибся, не убивала Марта дочери, и разжал пальцы. Серое существо тут же скользнуло назад. Эдгар прошел следом в дверь.

В реальности все выглядело так, как он и предполагал: Марта сидела в деревянном кресле, держась за грудь.

Валек хлопотал возле нее, тыкал в губы глиняной чашкой и повторял:

– Пейте!

Она с трудом сделала глоток, помахала пухлой ладошкой.

– Ох, как схватило… все, думаю, умру… и померещилось что-то такое… такое… такое… – Марта не находила слов.

– Пейте! – наставительно повторил Валек и, глянув поверх белого крахмального чепца хозяйки на Эдгара, осуждающе покачал головой.

– Сейчас полегчает, – пообещал выкликатель, отворачиваясь.

– Уже, уже… – залепетала согласно хозяйка. – Питье ваше просто волшебное!

* * *

– Зачем ты это сделал? – спросил Валек строго, когда Марта, прихватив мешочки с травами, покинула комнату.

Валек был старше Эдгара на три года и всегда играл роль опекуна или покровителя. Порой это выходило комично.

– Из-за имени. Ты же помнишь, в замке Монака кто-то успел нацарапать «Марта» на камнях.

– Может быть, так звали чью-то невесту или дочь. Или… – Валек всегда предполагал что-нибудь хорошее, искал оправдания, он был адвокатом на любом процессе, Эдгар – прокурором, причем тоже всегда.

Правда, прокурором, который самую серьезную ситуацию мог превратить в шутовскую.

– Может и так… Но не исключено, что кто-то узнал убийцу и вывел на камнях ее имя.

– Не эта же клуша! – возмутился Валек.

– Вспомни, что говорил Учитель Андрей: иногда выкликатель может затаиться, лечь на дно. Особенно если у него нет могущественного покровителя.