Призвать дракона

* * *

– Вы за ней приглядывайте, не пускайте ее никуда одну, – поучал Валек хозяйку, раскладывая на столе на три кучки сушеные листья. – Она ведь снова в петлю может полезть. Такое случается, уж поверьте травнику.

– Она вроде как не в себе, заговаривается, – осторожно сказала хозяйка.

– Пройдет! – уверенно заявил Валек.

«Не пройдет», – хотел сказать Эдгар, но промолчал.

Девчонка, скорее всего, так и останется блаженной до конца своих дней. Песенки будет петь, бормотать всякие глупости. Часть души ее сгорела на пепельных полях, мейнорец бы прошел без вреда, но стафферу такое не под силу.

Эх, если бы Эдгар не оступился во время последнего прыжка, он бы сумел исправить все на той стороне. Теперь уже поздно лечить настоем обожженную душу.

– Вас-то хотя бы узнала? – спросил Валек.

– Узнала, – всхлипнула хозяйка.

– Ну и хорошо, – кивнул поспешно травник, – ну и ладненько.

В самом деле хорошо. Двор у них богатый, дом ладный, жаль только, что расположен близко к низинным землям, хотя и не у самой границы.

Хозяин, если не дурак, выдаст дочку за кого-нибудь из долинников, кого море выгнало с насиженных мест. Нарожает Кайла деток, здоровых да пригожих, чтобы радовали стариковское сердце на закате дней.

– Вы ей траву заваривайте. Три листа на чашку воды, поутру давайте выпить. А эту – к вечеру. А эту… – Травник с сомнением посмотрел на черные скрюченные листья, в которых уже почти не осталось силы. – Листья каменного гостя давайте только, если она злиться начнет или кричать…

– Это еще зачем она будет кричать? – Марта глянула на Валека подозрительно.

Добродушно-заискивающее выражение с лица будто стерли мокрой тряпицей, губы сложились в тонкую ниточку.

«Неужели она?» – Эдгар вгляделся в настороженное, ставшее похожим на птичье, лицо.

– С побывавшими на той стороне такое случается, особенно в первые дни после возвращения, – спешно забормотал травник, как будто оправдывался. – Потом пройдет, – опять соврал Валек.

Он всегда лгал в таких случаях родственникам пострадавших, силы духа не хватало говорить правду.

Один раз его за это вранье побили. Причем сильно.

Хозяйка сунула в ладонь Валеку два темных больших кругляка – серебряные монеты, сразу видно, из схрона достала, чтобы отблагодарить спасителей дочери.

– Я ваши имена каждое утро поминать буду на восходе, чтобы день для вас вышел добрым, чтобы не обратили на вас внимания небеса, – пообещала хозяйка.

– Это уж непременно, – скривил губы Эдгар.