Маска Дантеса

К тому же вы намекнули, что в курсе, и я не стал вести этот неприятный для нас обоих разговор.

– Намекнул? Ах, да! Нет, я имел в виду совсем другое. Но постойте! Вы поклоняетесь Пушкину, поэт для Китежа, вы говорите “это наше все”! Тогда откуда это общество Дантеса и желание подражать убийце?

– Людям нравится убивать богов. Особенно, если из ран бога льется кровь смертного. Принести своего кумира в жертву – что может быть волнительнее для человека? Для юного человека… Разрушить то, что свято… О, в этом есть особая сладость… Экстаз… – Андрей Константинович неожиданно разволновался.

– Вы что, одобряете подлость? – Корвин произнес вопрос с тихой яростью, чеканя каждое слово.

– Боже упаси! – старый князь перекрестился. – Я всего лишь пытался объяснить вам суть явления. Кажется, у вас на Лации это называется “комплексом Герострата”?

Марк тут же вспомнил свой сон. Голос предков предупреждал его. Но подсказка была столь невнятной, что юноша ее не понял.

– Что касается моего племянника… – продолжал старый князь, – Стас лишился отца, когда ему было два года.

– Оттуда не возвращаются, – напомнил Марк.

– Именно так. Озерные города – наша постоянная головная боль. Население их растет год от года, и они абсолютно неуправляемы. Они считают, что на тверди человек не может быть счастлив, и не отдают наверх детей. Но Стас вернулся… Душа его теперь – разбитая урна. Для него нет ни правил, ни законов. Я и мои близкие, мы принимаем его таким.

“Китеж использует для реконструкции не историю, а литературу, – шепнул голос предков. – Их основа – русская классическая литература…”

– Правду… – Корвин саркастически усмехнулся. – Мне показалось, что он… как у вас говорят… “Человек без царя в голове”, – очень кстати вспомнилось еще одно произведение основы.

– Вот и вы не верите, что никакого злого умысла в сегодняшнем происшествии не было.

– Конечно, не верю, – резко отвечал Корвин.

– Марк… – сокрушенно покачал головой Андрей Константинович. – Мне кажется, вы ненавидите Стаса.

– Почти.

– А вы должны его жалеть.

– Должен жалеть? Но почему? Если он психически болен – лечите его. Если здоров – пусть отвечает за свои поступки.