Маска Дантеса

Карнавал уже начался?

Ксения повернулась на каблуках так, что подол ее платья поднялся колоколом и зашелестел. У платья был один недостаток: оно привлекало внимания куда больше, чем его обладательница. Возможно, та, другая женщина была права: для Ксении такое платье было чересчур вызывающим.

– Сегодня уже темнеет, драться поздно. Или вы предпочитаете искусственное освещение? – Княжна рассуждала о правилах боя очень серьезно.

– К чему так торопиться? – хмыкнул Корвин.

– Я предлагаю Друзу и князю Станиславу встретиться завтра утром.

– Как бы не так! – хмыкнул Друз. – От удовольствия надрать задницу вашему кузену я ни за что не откажусь!

– Тогда… – еще один поворот, и платье вновь зашелестело, образовав блестящую вибрирующую спираль. Марк смотрел на вертящийся подол и не мог оторвать взгляда.

– Тогда обговорим, на каких условиях прекратится поединок, – не желала уступать княжна Ксения.

– Все! Финиш! Мне надоело. Деремся на мечах – чего тут обсуждать? – Друз демонстративно повернулся к секунданту Стаса спиной и принялся рассматривать открывающийся из окна вид.

– Обговорим, – согласился Марк.

– Биться будем до первой крови, – предложила Ксения.

– Откуда кровь? – Марк все еще смотрел на платье. – Защитные “кольчуги” нельзя пробить.

– Кровоточить будет либо “кольчуга”, либо шлем. Хороший удар вызывает очень даже сильную струю, – сообщила княжна.

Ну что ж, поединок оборачивался детской игрой. Вроде тех, что проводят ученики военной академии, инсценируя Канны или битву при Заме. Или воскрешая победы Юлия Цезаря в Галлии.

– Пусть будет до первой крови, – кивнул Марк. – А ты? – повернулся он к Друзу. Но того уже не было в комнате. Корвин выскочил в коридор. – Друз! Даже если поединок условный, надо уважать противника! – крикнул вслед приятелю.

– Разве можно уважать то, что смешит? – отозвался центурион.

– Давно замечено, что с лацийцами очень трудно иметь дело… – вздохнула Ксения, выходя из комнаты вслед за друзьями. – Вы все воспринимаете буквально. А мы постоянно разыгрываем друг друга, шутим, подтруниваем. “Ничего серьезного”, – могло бы стать нашим лозунгом.

– И вы обожаете карнавалы, – напомнил Корвин.