Боги слепнут

 – Макцию Пробу никак не удавалось погасить искры вспыхнувшего спора. – Ищите решение! – вновь бесцветным надтреснутым голосом приказал сенатор.

– Я нашел! – воскликнул Марк Проб. – Нам нужно решение не столько умное, сколько простое. То, которое вызовет наименьшее противодействие. Так вот, я предлагаю: пока Постуму не исполнится двадцать лет, назначать диктатором-опекуном самого старого сенатора.

Флакк зааплодировал:

– О, премудрость! Какое глубокомысленное решение! Ведь самым старым сенатором является Макций Проб.

– Я… я не имел в виду это… то есть… – смутился Марк.

– Все нормально. Не стоит так переживать, Марк! – воскликнула Норма Галликан. – Сенатор Макций не сможет быт диктатором двадцать лет, его сменит другой, потом еще и еще. Главное, не нужны выборы, и твердо оговорена очередность. Я – за подобное решение. К тому же оно напоминает древний обычай, когда сенат ожидал избрания царя и сенаторы по очереди исполняли царские обязанности.

– А я против! – возмутился Луций Галл.

– Трион нанес Риму страшное поражение, – поправила его Норма Галликан.

– Неважно! – отмахнулся Галл. – И тут мы назначаем диктатором старика и главное не одного, а целую вереницу стариков, отдавая им власть на двадцать лет. Как раз в то время, когда республике нужны сильные молодые инициативные люди!

– Мы думаем о том, как нанести системе минимальный вред, – покачал головой Макций Проб. – Устоит система, устроит и Рим. Август вырастет, и мы получим бодрого и энергичного правителя.

– Ну да, конечно! – хмыкнул Флакк. – На овощи зарится, а сало хватает! [11 - Римская поговорка.]

– Но мы можем выбрать диктатора на эти пять лет! – запротестовал Галл. – Потом еще на пять…

– В данном случае выборы неприемлемы. По конституции император получает власть по наследству. Сенат может отстранить его или наследника только в том случае, если Август совершил уголовно наказуемое тяжкое преступление.

– Но зачем? Зачем брать худшее, когда можно выбрать лучшее, – не унимался Галл.

– Чтобы выбрать лучшее, надо знать, из чего выбирать. Нельзя выбирать между абсолютным нулем и температурой плазмы. Люди могут объективно сравнить лишь плюс пять и плюс десять, все остальное не выборы, а хаос.