Перламутровая птица Атлантиды. До потопа оставалось всего 750 лет…

Забредая в воду очередного грязного заливчика, юноша испытывал тревожное сосание под ложечкой: вдруг под водой здесь кто-то притаился, чтобы неожиданно схватить плывущего? Каких только чудовищ не рождает Гайя[3 - Или Гея – древнейший Бог (в некоторых пантеонах Дух) Земли, согласно Античной мифологии] в своей утробе-преисподней!

Диом, конечно же, знал о том, что ни одного из этих жутких порождений Мрака никто ещё за всю историю Цивилизации не встретил. И всё же чувство страха всегда всплывало у него откуда-то из подсознания в момент, когда он в полном одиночестве переживал необходимость форсировать непривлекательное с виду место.

Особенно страшили старые лиманы с болотистыми и воняющими берегами и торчащими из-под воды скалами, увешанными тиной. Но отказаться от уже начатого дела Диомидий ни за что не смог бы: это же потом всю жизнь себя не уважать за трусость. Плюс ко всему ему хотелось во что бы то ни стало доказать Лукрецию, что все публичные забеги, на которых друг сумел его победить, по жизни ещё ни о чем не говорят.

Размышляя в таком ключе, Диомидий не заметил, как добрался до места, где высота обрыва берега был теперь заметно меньше, чем там, где юноша спустился к полосе прибоя. Полукровка сумел вскарабкаться наверх, без особого труда подтянувшись на корнях торчавших из земли растений, и примерно через полминуты залёг в густой траве у дороги, накатанной колёсами рыбацких арб. Приближение Лукреция сын варвара скорее почувствовал, чем заметил: скрывая бегуна по самую макушку, буйная растительность ещё и приглушала топот ног, который в дополнение к этому смягчался и кожаными сандалиями.

До весёлой встречи друга оставалось еще около минуты[4 - Единицы измерения времени в той Культуре отличались от современных; скорее всего, у них была десятеричная система. Здесь время, скорее, условное, чтобы было легче понимать для современного читателя], и Диом решил взглянуть на расположенный внизу посёлок рыбаков-поморников.

Как парень и предполагал, в бухте царило спокойствие. По всему было видно, что об опасности здесь не знают.

И не удивительно: во все времена этот отважный и добрый в сущности народец отличался беспечностью. Эти люди так и не выработали в себе привычку посматривать на сторожевую гору, поэтому тревожный дым сигнального костра в тот день они не заметили.