Клоны Инферно. А до потопа оставалось всего 750 лет…

Рискуя получить стрелу, он подскочил почти к цепи и злобно прошипел:

– А вы?! Вы сами не предали свободные народы Запределья, переметнувшись в прислужники к этим чванливым и толстобрюхим горожанам?! Может, это морской бог послал на Побережье своих слуг, чтобы они очистили его от этих… – Степняк брезгливо сморщился. И вдруг заросшее щетиной грубое лицо его заметно исказила гримаса ненависти и презрения:

– Они закрыли нам дорогу к морю, которое боги создали для всех! Так пусть же морские демоны пожрут остатки этих тварей! Вместе с вами! А восставшие народы Запределья всех демонов сметут обратно в море и заберут себе обратно то, что должно принадлежать всем!

Резко развернувшись, джакк стеганул коня кнутом.

Второй атаки ждать пришлось недолго. Как только джакки и драккуны припали к вяленому мясу и сухим лепёшкам, запивая незатейливое кушанье разбавленным водой вином, земля тревожно загудела под множеством копыт. Бесчисленное войско Шахтин Кала как будто вырвалось из-под земли.

Никогда ещё степные варвары

не собирались вместе

в столь великой силе.

Здесь были и драккуны

в чёрных длиннополых одеяниях

и сыромятных колпаках, и джакки

в серо-белых безрукавках из овечьих шкур,

и узколицые, почти нагие, абекуты,

что от загара потемнели аж до черноты.

Казавшиеся с виду тонкорукими и

чересчур худыми, абекуты

на самом деле были жилистыми, юркими и гибкими.

И те из степняков, которым выпадало «счастье»

столкнуться с абекутами в бою

и выжить,

до смерти помнили

метательные топоры

на длинных рукоятях.

Среди степного воинства брели и

коренастые аяки,

закутанные так в медвежьи шкуры,

что даже глаз не оставалось видно.

Чуть ли не от Самых Северных

(волшебных) гор

приехали они верхом

на странных чудищах,

похожих чем-то на волов с ветвистыми рогами.

Угрюмцы (так в Запределье называли жителей далёких каменистых,

поросших непролазными чащобами холмов),

и те прислали не большой, но страшный

в столкновении отряд.

И все они сражались пешими, без шлемов.

Их головы чернели от волос – густых и длинных,

издалека казавшихся размазанной по головам смолой.

Но шумные и пёстро разодетые варнаки оказались

заметней всех.