Сын моря, сын огня

Мадальгрим объявил:

– Нам не выбрать вождя меж собою, ибо никто не пойдёт за старым врагом, пусть и в новое время. Но есть человек, достойный вашей веры. Воин, равный римлянам по силе. Я призываю Альдарика стать вождём нашего войска.

Толпа снова пустилась в обсуждения. И снова молчаливые горцы первыми подняли оружие. Их поддержали землепоклонники: меньшее, чего им хотелось, – присягнуть Варгару Лучнику. Одно за другим, все племена подняли мечи за Альдарика. В стороне остались только воины Запределья. Варгар сложил руки на груди:

– Я пойду в бой, но не за ним.

Пусть покажет себя в сражении – а там будет видно.

На том и порешили. Альдарику вынесли широкий щит, и шестеро крепких воинов трижды подняли нового вождя к небу.

– Нас ждёт большая война, – громко объявил Альдарик, – но прежде неё нас ждёт пир! Напьёмся во славу богов и великой битвы!

Толпа поддержала вождя единогласно. Все двинулись в крепость, весёлыми криками разрезая ночную тьму. Широкий поток подхватил Фальку и повлёк навстречу великим деяниям.

?

Фалька пока не видел союзников в битве, но в пьянстве они не уступали морским людям. Чертог Мадальгрима полнился запахами дыма, браги и пота, воздух стоял тяжёлый и плотный, как топлёный жир. Хассела гудела вторую ночь, луна сменялась солнцем, но в каменном дворце всегда царил пьяный полумрак.

Фалька проводил Ингвара на север, к отцу, а сам остался следить за союзниками. В первый же вечер упился вусмерть и уснул под столом. Проснулся с гудящей головой и долго пялился в деревянную стену, силясь понять, где он.

Потом выполз, готовый убить за глоток воды. Схватил со стола чарку, поднёс к лицу, и его чуть не вывернуло от запаха браги.

Нужно быть сильным. Вотан трижды отпил Мёда Поэзии и обратился орлом, то же предстоит и Фальке. Вознеся молитву, он быстро сделал три больших глотка. Нутро загорелось и чуть не исторгнуло всё обратно, но Фалька сдержался. Сейчас станет легче.

Он двинулся через хмельную завесь и мутный шум. Пир не прекращался, бесконечно отправляя под стол одних и доставая других.

В центре зала, возле тлеющего очага, кучкой сидели воины. Кто-то храпел, кто-то бубнил, кто-то пытался слушать Варгара Лучника. Его чёрные косы спутались, взмокшие усы устало повисли. Варгар упёрся одной рукой в соседа, а другой вяло махал в воздухе, помогая заплетающемуся языку:

– Лицо у них будто человечье… А на теле шерсть, как у зверей… Ноги короткие, а ручищи длинные… Спят они на земле, жрут траву. Дерутся костью и камнем.