Сын моря, сын огня

Мадальгрим совсем спятил? Альдарик толковал о том же:

– Пять тысяч воинов, прекрасно вооруженных и обученных биться в едином строю. Они протаранят ваш сброд и отбросят ещё дальше за лимес. Собери ты хоть десять тысяч – это будет не войско, а стадо. Римляне насадят его на копья и размажут о щиты.

На лице Мадальгрима появилась улыбка.

– Поэтому, старый друг, стаду нужен пастух. Вождь, что помирит хоть южан с северянами, хоть птиц с рыбами. Как ты сказал – после трёх число не важно?

Альдарик расхохотался.

– Сатиром ты был, сатиром и остался, хоть и придумал себе новое имя. Отчего сам не поведёшь своё стадо?

– Нам предстоит великая война и люди пойдут только за великим воином.

– А я что, великий воин? – усмехнулся Альдарик, но по тому, как он приосанился, как вспыхнули его синие глаза, Фалька понял – сладкие речи Мадальгрима дали свои плоды. – Да и какая мне польза от вашей победы? Даже если шутливые боги сделают её возможной?

Мадальгрим ответил просто:

– Я тебе заплачу.

Альдарик почесал макушку.

– Тебе придётся заплатить много. Если мы развяжем войну с Римом, обернись она победой или поражением – мне придётся исчезнуть надолго. Спрятаться далеко на юге и просидеть там несколько зим.

– Я дам тебе сколько попросишь. От победы я получу гораздо больше.

– А от поражения?

– А ты сделай так, чтобы его не было.

Альдарик не нашёлся, что ответить. Мадальгрим встал.

– Когда-то великий северный воин разбил здесь три римских легиона.

На том Мадальгрим поспешил их оставить. Альдарик его окликнул:

– Ты живёшь в чертоге, построенном римлянами. Вооружаешь дружину, как римлянин. Рядишься, как римлянин. Даже пьёшь, как римлянин, – он помахал маленьким серебряным кубком – ты знаешь их силу.

– Нет, Альдарик. Время Рима уходит. Подул северный ветер.

?

Три ночи Фальке было не до отдыха. Хассела набилась гостями со всех концов света, и многие оказались старыми врагами. Воздух раскалился от напряжения. Фалька дышал этим воздухом, а потому перенял общую тревогу. Он мало ел и плохо спал, слонялся по городу в поисках места и дела.