Сын моря, сын огня

Конунг кивнул в третий раз и углубился в думы. Фалька посмотрел на Ингвара, по привычке жующего губу. В его глазах металась тревога. Это заметил Мадальгрим, а потому перешёл к делу.

– Ингвар, я ищу твоей помощи. С востока ко мне явился враг. Это тёмный, но очень сильный народ, дерущийся равно свирепо на земле, воде и верхом на лошади. Они явились из-за Ледяного моря, с острова за пределом мирового круга.

Фалька оживился. Одна за другой перед ним оживали легенды.

– Мои восточные друзья не смогли сдержать натиск и явились ко мне, – продолжал Мадальгрим.

Ингвар поглядел себе под ноги.

– Не знаю, захочет ли мой отец воевать за твою землю…

– Об этом я и не мыслил. Мне не нужна защита от всадников Запределья. Мне нужен союз с ними.

Альдарик хмыкнул.

– Хитро. Но с ними придётся щедро делиться.

– Не мне, – ответил конунг равнины, – моим соседям. Римлянам.

Повисла тишина. Фалька вгляделся в глаза Мадальгрима – в их глубине мерцал таинственный огонёк.

– Они сидят на плодородной земле. А мы ютимся в лесах и болотах. Всадники Запределья идут за едой и землёй – и я помогу им её получить. И не только им.

– А вот это не слишком хитро, – сказал Альдарик. – Может, эти дикари и сильны, но с римлянами им не тягаться.

– В одиночку – нет. Но если вместе сразятся равнина, горы и море – мы сможем победить.

Слова Мадальгрима показались Фальке безумными. Как он собрался воевать с огненным богом, что носит плащ из человечьей кожи? Но кто такой Фалька, чтобы спорить с конунгом равнины? Другое дело Ингвар.

– Я не знаю, согласится ли мой отец… – начал тот, но Мадальгрим его перебил:

– Твой отец не стал бы конунгом всего морского народа, не будь он дальновидным правителем. Он выбрал хорошую цель – Британию. Но и Британией владеют римляне. Победив их здесь, мы отрежем остров, и вы заберёте его себе.

– У Рима сильнейшая из армий, – заявил Альдарик, – даже если Арногат вступит в союз, сколько он пришлёт воинов?

– Десять сотен, – пожал плечами Ингвар.

– Против римской силы это ничто.

Мадальгрим не отступал.

– Сила римлян – тень былого величия. Вы плыли с севера, вы видели лимес. То, что от него осталось. Время уже решило за нас половину дела. От желанной земли нас отделяют лес, река да один легион. Это лишь пять тысяч воинов, – Мадальгрим повернулся к Ингвару и добавил: – Пятьдесят сотен.

Пятьдесят сотен! Фалька не мог даже вообразить такое войско.