Отвергнутые боги. Избранника не существует

Заведение у Лено, что носило довольно загадочное и с маленькой долькой игривости название: «Минутка слабости» находилось намного ближе к центру города, то есть к замку, поэтому и должно было соответствовать стандарту красоты своей части города.

По пути к Лено, Крейвен размышлял о своей жизни. Ему всего двадцать с лишним, а уже событий наберется на целую книгу. В общем, было над чем размышлять, пока Хаин травил свои анекдоты, которые Крейвен слышал уже в десятый раз.

– Не трогайте меня! – кричала женщина, стоявшая у лавки с различными снадобьями и травами.

Этот крик одновременно прервал и размышления Крейвана, и анекдоты Хаина, что, кстати, было большой редкостью.

Наемники направились в сторону крика, чтобы узнать, что там происходит. Подойдя к лавке, они увидели женщину, среднего роста с изящной фигурой, как будто наколдованной, с черными прямыми волосами чуть ниже лопаток и зеленными, как у кошки глазами. У нее в руке был нож для нарезки различных ингредиентов для микстур, а рядом с стояли четверо мужчин, все вооружены мечами с особой гравировкой, с плащами на спинах и со странным знаком на груди.

– Вы чекнутые фанатики, с червями вместо мозгов, оставьте меня в покое! – все не преставала кричать женщина на рыцарей.

– Ты ведьма, госпожа Амелия! И ты должна быть сожжена! – говорил один из них, единственный у кого были грудные доспехи с необычной гравировкой, остальные были в литых латах.

– И откуда вы это знаете? Откуда знаете, что эта женщина ведьма, чародейка, волшебница или кто она там по вашему мнению? – вмешался в разговор Крейвен.

– У ее снадобий слишком быстрый эффект. Они заживляют раны слишком быстро и еще они лечат абсолютно любую хворь, – ответил их главный.

Целительница решила теперь помолчать. Она смотрела то на Крейвена, то на рыцаря, что вел с ней диалог. Ей не верили ни одному ее слову, и она думала, что неожиданные заступники переубедят психов с мечами, желающие ее сжечь, отступиться от этой затеи, ну или просто их прогнать, ей было все равно как.

Хаин тем временем тоже молчал. Он сам прекрасно знал, что Крейвен в переговорах получше его будет, но он также знал, что его терпение не резиновое.