Алая Завеса. Наследие Меркольта

Словно всё было спланировано заранее – и речь свидетелей, и вынесение приговора.

– Скажи мне, что ты был не из тех, кто действовал по заранее уготованному плану.

– Конечно, не был, Пенелопа, несмотря на все уговоры моего деда. Только грош цена была моим высказываниям. Меня никто не хотел слушать. Не только адвокат Сорвенгера, но и сам судья почти в открытую потешался надо мной. Они восприняли мои слова как откровения сумасшедшего. Весь зал. Я никогда не ощущал себя так неловко. Хотелось послать их всех к чёрту и уйти, но… Не смог.

– Ты сохранил своё лицо. Там, где все лгали, ты говорил правду. Неважно – поверили ли они тогда. Важно, что ты верил сам себе. Важно, что я знаю то же самое, что и ты. Правда всплывёт наружу рано или поздно.

– Они могли бы вызвать тебя на слушание, но не стали, – сказал Юлиан. – Потому что слова двоих имели бы хоть какой-то вес. Никому это было не нужно, Пенелопа.

– Иногда нужно сдаться и оставить всё как есть. Есть силы и люди, которые заведомо выше нас и противостояние с ними самоубийственно.

– Там был Лиам Тейлор, – не мог угомониться Юлиан. – Я уверен, что он тоже знал правду, потому что являлся близким другом Ривальды. Почему молчал и он?

– Потому что знал, что это бесполезно, – предположила Пенелопа.

– Из-за того, что мы заранее считаем все попытки безнадёжными, войны и проигрываются.

Пенелопа пересела к Юлиану и обняла его. Он знал, что она чувствует его боль, и за это ценил её.

– В любом случае – Сорвенгер за решёткой, и никогда оттуда не выберется, – тихо и нежно сказала она.

Юлиан опустил голову. Он слышал неровное дыхание Пенелопы. Знал, что она испытывает возбуждение, находясь рядом с ним, но не может распорядиться им так, как хочет.

– Таких, как он, может остановить только смерть, – произнёс Юлиан и поцеловал Пенелопу в щёку. – В самом конце я взглянул в глаза Сорвенгера и понял, что всё идёт так, как он спланировал.

– Это паранойя, Юлиан.

Возможно, Пенелопа бросила слегка неосторожное слово, но Юлиан не стал придавать этому значения. Осенью он и сам считал, что одержим паранойей, но в итоге сбылись все его самые худшие опасения.

– Если вдруг он вернётся в нашу жизнь, я встану на его пути и отправлю на тот свет, – произнёс Юлиан. – Ривальда готовила из меня своего преемника, и только лишь из уважения я не должен её подвести.