Алая Завеса. Наследие Меркольта

Юлиан искренне надеялся, что она отправилась за чем-то съестным.

– А кто сказал, что я не хотела как раз этого? – сказала она. – Думаю, мне именно этого и не хватало.

– Выходит, ты не против ещё раз побегать от вервольфов?

– С тобой – да.

Пенелопа взяла полотенце в руки и открыла духовку. В этот момент Юлиан понял, что его желание наконец-то сбылось. Он ощутил запах запечённой курицы.

– Тут вроде осталось что-то, – сказала Пенелопа и обернулась в сторону стола.

Она ожидала увидеть Юлиана там, а не прямо перед собой, но была не против.

Он обнял Пенелопу и произнёс на ухо:

– Прости меня ещё раз.

Ответить он Пенелопе не дал, потому что страстно впился в её губы. Пара застыла в неистовом поцелуе.

Ещё три месяца назад Пенелопа ни за что не стала бы целоваться с кем-то в своей гостиной, потому что опасалась внезапного появления родителей. Но сегодня был не тот случай. То ли Юлиан так влиял на неё, то ли она сама изменилась, то ли встреча попросту затуманила её мозги, но факт остался фактом.

Камин весело потрескивал, пахло холодной курицей и горячим кофе, а губы юных людей так и не решались отцепиться друг от друга. В этот день – впервые за долгое время, всё наконец-то было хорошо.

Поцелуй не перерос в нечто большее. Юлиан и не настаивал на этом, но первая встреча после долгого расставания, в ходе которой он еле-еле смог реабилитировать себя в глазах Пенелопы, была и без того не самым худшим моментом.

Однако поцелуй – юношеский и невинный, казался Юлианом большим, чем он мог заслужить.

Он провёл у Пенелопы два или три часа, которые пролетели для него словно минута. В такие моменты не замечаешь времени и ясно ощущаешь, что оно – всего лишь иллюзия, созданная людьми для удобства.

Родители Пенелопы вот-вот должны были нагрянуть, и Юлиан понимал, что проводит последние минуты наедине со своей девушкой.

– Ты был на слушании, – сказала Пенелопа, когда они пили уже третью порцию кофе.

– Был, – сухо ответил Юлиан.

Он отдал должное Пенелопе, потому что она решила заговорить на эту тему лишь спустя несколько часов.

– Думаю, тебе неприятно это слышать, но я должна спросить тебя, – осторожно подошла к вопросу она. – Как всё прошло?

– Разве ты не читала газет? Уверен, все еженедельники не переставая пестрили заголовками.

– Не без этого. «Убийца и предатель получил по заслугам», – процитировала Пенелопа.

– Не получил, – ответил Юлиан. – Меня не покидало ощущение, что всё происходящее на слушании – фарс.