Алая Завеса. Наследие Меркольта

Водителя, похоже, слова сеньора Раньери убедили куда больше, потому что его нога ни на дюйм не приблизилась к педали тормоза.

Юлиан послушно откинулся на сиденье.

В этот момент показалось, что дед понял, что немного перегнул палку, поэтому он взял передышку. Вытащив из внутреннего кармана пальто фляжку с бренди, он сделал большой глоток.

– И всё же ты мой внук, – сказал он с сожалением в голосе, но всё ж заметно понизив тон. – Моя последняя надежда, как бы ни было печально это признавать. Поэтому я дам тебе шанс.

Юлиан замер в ожидании очередной угрозы деда.

– Весной тебе исполнится восемнадцать лет, – продолжил сеньор Раньери.– А это значит, что ты станешь взрослым и сможешь вступить в Гвардию.

– Чего? – удивился Юлиан. Он буквально опешил. – Какая ещё Гвардия?

– Канцлерская Гвардия Союза Шмельцера, она у нас всего одна. Ты же герой? Подражатель своего отца? Поэтому надевай военную форму и иди защищай нашу родину от Молтембера и кого-то там ещё.

Юлиан молчал. Он очень надеялся, что всё это шутка.

– Ты же знаешь, что у нас не гвардия, а цирк. Ряженые клоуны, сопровождающие канцлеров на всяческие приёмы, – сказал он.

– Это железная дисциплина, – непоколебимо ответил дед. – Именно то, что тебе нужно. Через пару лет вернёшься оттуда другим человеком. Вернёшься мужчиной, и тогда мы снова поговорим с тобой.

Если водитель не хочет останавливаться, то Юлиану придётся выпрыгнуть из автомобиля прямо на ходу.

– Ты только зря потратишь время.

До вокзала Кингс-Кросс они добрались минут за двадцать. Несмотря на то, что Лондон был густонаселённым и чрезвычайно оживлённым городом, дорожное движение здесь было организовано на самом высоком уровне, поэтому пробки не беспокоили.

Нужный поезд отбывал через пятнадцать минут, и теперь Юлиана ожидало несколько мучительных часов со своим дедом наедине. И если в другие моменты ещё предоставлялась хоть какая-то возможность избежать его общества, в этот раз Юлиан оказался буквально заперт в клетке.

– Я возьму что-нибудь перекусить, – сообщил сеньор Раньери, когда они находились в зале ожидания.

Диктор объявил, что ожидается отправка рейса «Лондон-Свайзлаутерн».

Последняя пара минут Юлиана наедине с самим собой. Вскоре всё изменится и глупо надеяться на что-то лучшее.

Главное – провести последние минуты как можно приятнее.