Алая Завеса. Наследие Меркольта

 – Только, бога ради, позвоните мне заранее! Вы такой приятный собеседник, monsieur!

Шарль де Монсо был первым человеком, который назвал Юлиана приятными собеседником и, возможно, последним. Ибо он был кем угодно, но не рубахой-парнем, интеллектуалом или незатыкаемым, словно гамаюн.

Покинув салон «Charles de Monceau», Юлиан громко выдохнул, после чего испытал невероятное облегчение. Полчаса в компании этого чудаковатого француза едва не сделали его самого таким же.

В голове ещё был слышен голос цирюльника, а мысли самого Юлиана звучали с вычурным французским акцентом.

Всё это продолжалось до тех пор, пока Юлиан не покинул эту яркую разукрашенную улицу и наконец не увидел перед собой старый добрый знакомый Свайзлаутерн.

Весьма немалое количество убийств совершается на фоне ревности. Пожалуй, именно ревность – одна из самых распространённых причин. Юлиан не был ни полицейским, ни криминалистом, ни любителем детективным книг, но отчего-то знал, что так оно и есть.

Наверное, проще всего так думать.

Налицо был мотив убийства, а первое подозрение чаще всего как раз и бывает правдивым.

«Возможно, в твоих мыслях и есть крупица истины, но ты упустил из вида то, что ты в Свайзлаутерне, а зовут тебя Юлиан Мерлин. Подобная комбинация не терпит очевидных ответов».

Её голос был почти настоящим. Юлиан начинает сходить с ума, создавая себе воображаемого друга, или же Ривальда Скуэйн сама пытается что-то донести до него с того света? Оба предположения были безумными, ибо он не считал себя больным и не верил в жизнь после смерти.

Юлиан понимал, что задача, стоявшая перед ним, в одиночку невыполнимо. Он должен был просветить во всё кого-то из своего ближнего окружения – Пенелопу, Уэствуда, Гарета или Хелен, но отчего-то мешала совесть. Из-за Юлиана едва не погиб Йохан – отчего же с остальными должно было быть по-другому?

Сомнения мучили его юношескую душу, и рано или поздно он сдался бы. Но Юлиан осознавал, что нужное время ещё не наступило.

Ему не следовало переживать из-за завтрашних занятий – в связи с кончиной Густава Забитцера и последовавшим за ней трауром их отменили.

Юлиан не встретит осуждающий взгляд Пенелопы завтра в академии. Не выслушает лекцию о том, насколько он безответственен.

В этом были и плюсы, и минусы. Минус заключался в том, что встречи с Пенелопой он в любом случае не сможет избежать, потому что не особо этого и хочет, а значит, так или иначе придётся объясняться перед ней.

Похороны – это страшно.