Знак чудовища

Засады Сигмон не опасался: комендант, устав от ночных дежурств у дерева – совершенно бесплодных, потому что весть о «засаде» моментально облетала часть, – махнул на все рукой и просто усилил патрули. Рубить дерево было бессмысленно – его прекрасно заменило бы любое бревно. Поэтому сейчас Сигмон боялся только одного – как бы его бывшим сослуживцам не вздумалось прогуляться в город. Но близилось утро, а в самоволку обычно отправлялись вечерами, когда впереди целая ночь.

– Великолепно! – восхитился виконт, увидев дерево.

Он сразу ухватился за ствол, отполированный сотней прикосновений, уперся ногой в забор, но Сигмон схватил его за плечо.

– Не сейчас, виконт. Надо подождать.

– Почему?

– Вдоль забора ходят часовые. Я не знаю, где они сейчас. Нам нужно затаиться и подождать, пока они пройдут мимо. Ждать нужно до тех пор, пока не услышим шаги. Потом досчитаем до двухсот, и лишь тогда можно будет перелезть через забор.

– Почему до двухсот? – удивился виконт.

– Столько времени надо часовым, чтобы свернуть за угол. Поверьте, Риго, все рассчитано точно. Многими поколениями курсантов.

– Вот оно что. – Де Сальва понимающе ухмыльнулся. – Тогда будем ждать. Надеюсь, что недолго.

Он взглянул на темное небо и недовольно нахмурился.

– Скоро утро, – сказал он. – Нам надо бежать, пока не рассвело. Мы выглядим не лучшим образом и мало похожи на добропорядочных граждан. При свете дня любой прохожий поймет, что мы беглые узники, и поднимет тревогу.

– Тут недалеко дом моего кума, – подал голос Виуд. – Он сейчас в отъезде, дома остались только жена и дети. Мы можем спрятаться на чердаке, хотя бы для начала. А потом переберемся в безопасное место.

– Что же, – отозвался виконт. – Приятная новость. Значит, нам нужно только немного подождать.

После этих слов он преспокойно уселся на землю и прислонился спиной к каменной стене. Он был невозмутим, словно вышел на вечернюю прогулку, а не бежал из военной тюрьмы. Лишь немного нахмурился, глянув на ночное небо.

Тан положил ладонь на рукоять меча и подумал, что живым больше не дастся. Ни за что. Если ему суждено умереть, пусть это случится в бою, а не на разделочном столе.

Ожидание затянулось.