Война Ночных Охотников

Кем бы он ни стал, и что бы он не сделал. Он был нужен ему как воздух, как кровь, как жизнь. Потому что он мог дать ему то, что Строев желал больше всего на свете – власть. Власть над такими вот пухленькими человечками в черных машинах, самоуверенных в собственной неуязвимости, заигравшихся в полубогов, и оттого не видящих дальше своего носа.

– Диски, – процедил на ходу Строев. – Я получу от тебя винчестеры, чего бы мне это не стоило. Скоро.

Сжав в кармане телефон, он ускорил шаг и ринулся напролом сквозь толпу.

Вперед, к своей цели.

* * *

Шагнув в темный зал, Борода нащупал выключатель на стене и под низким потолком вспыхнули тусклые лампочки, болтающиеся на шнурах.

– Лен, помоги, – позвал он, направляясь в угол, к залежам старой мебели.

Охотница, оглянувшись на Вадима, державшего на руках Кобылина, двинулась следом за Гришей. К ним присоединилась Вера, еще в машине перекинувшаяся в свой облик рыжей девчонки и успевшая переодеться. Втроем они выволокли из угла обшарпанный раскладной стол для пинг-понга и поставили его в центре комнаты, прямо под качающейся лампочкой.

– Сюда, – скомандовал Борода бывшему проводнику.

Вадим осторожно, боком, подобрался к хрупкому столу и бережно уложил на зеленые фанерные листы свою драгоценную ношу. Кобылин, откинувшись на спину, раскинул руки и застонал, не открывая глаз. Лена подхватила с кресла чью-то куртку, скомкала ее и сунула под голову Алексею как подушку. Тот выпрямился и тяжело вздохнул.

Они стояли вокруг него, все четверо, разглядывая измученного человека, мало напоминавшего того упрямого бойца, с которым они расстались год назад.

Вера застыла рядом с Вадимом, и ее рыжие кудри едва доставали ему до широкого плеча. Прикусив губу она взяла под руку бывшего проводника и тот автоматически притянул ее к себе, словно пытаясь от чего-то защитить. Лена зябко поежилась – в бывшем тире, превращенном в штаб, от голых бетонных стен веяло холодом и сыростью. Лишь Гриша стоял неподвижно, у изголовья импровизированной кровати и, сунув руки в карманы объемистой кожанки, пристально вглядывался в побелевшее лицо Кобылина.

– Гриш, – наконец не выдержала Лена. – Гриш, может врача позвать?

– Ага, скорую, – мрачно отозвался тот. – Давай наберем ноль три, звякнем…

– Пошел ты…

– Айвен поехал за Пашкой, – тихо произнес Вадим. – Он же хирургом был.

Лена бросила на него косой взгляд.

– Когда? – спросила она с подозрением. – Он же снаружи остался.

– Я его послал, – буркнул Григорий.