Война Ночных Охотников

– Черт, – процедил тот сквозь зубы, и принялся ощупывать шрам на виске. – Вот, черт…

– Больно, – выдохнул Кобылин. – Уйди…

– Гриша, – севшим голосом позвала Ленка. – Гриша, что происходит…

– Это не он, – яростно прошипел тот в ответ.

Они стояли над каталкой, таращась друг на друга, а на простынях, между ними, ворочался тощий обессиленный охотник.

– Как это не он, – вскрикнула Лена, и в ее голосе зазвучали истерические нотки. – Ты что, вот он, лежит…

– Это не Кобылин, – глухо произнес Борода.

– Что? – воскликнула Ленка. – Ты спятил? Какой еще алкоголик?

Она резко наклонилась над охотником, схватила его за плечо, заглянула в глаза – серые, мутные, подернутые пеленой.

– Лешка, – жарко зашептала она. – Перестань. Это же я, Лена. Посмотри на меня. Посмотри!

Кобылин взглянул ей в глаза, с совершенно равнодушным видом отвел взгляд и вытаращился на Григория, сердито сопевшего в черную бороду.

– Кобылин!

– Хватит его трясти, – рявкнул Гриша. – Отпусти!

Ленка отдернула руку от охотника, словно обожглась. Глянула на Гришу, остро, зло. Сжала кулаки, того и гляди – ударит.

– Гриша, – хрипло процедила она. – Гриша, черт тебя за ногу… Что это?

– Это разрушение личности, – мрачно отозвался Борода, глядя на охотника. – Разрушилось не тело, а психика. Личность. Память, сознание…

– Он что, головой ударился? – тихо спросила Лена. – Это пройдет?

– Я понятия не имею! – рявкнул Борода.

Кобылин застонал, откинулся на подушку и прикрыл глаза.

– Не надо… – выдавил он. – Кричать. Больно.

– Не ори, – шепотом напустилась на Гришу охотница. – Чего орешь?

Борода закусил губу и махнул рукой – широко, сверху вниз, словно разрубая невидимый узел.

– Не кричите, – простонал Кобылин и тяжело задышал.

Закрыв глаза, охотник замер. Из приоткрытого рта, из уголка губ, проступила вязкая слюна.

– Вот теперь мы точно в полной жопе, – мрачно изрек Борода.

Ленка взглянула на потерявшего сознание охотника, прижала ладонь к губам и покосилась на мрачного, как грозовая туча, Григория. В ее глазах плескался ужас – самый настоящий ужас, в который ее давно не могли ввергнуть никакие монстры на свете.