Война чудовищ

– Ладно, – согласился тан, внезапно почувствовав, что ему совершенно не хочется торговаться и дразнить графа.

От такой торговли стало мерзко на душе, и Сигмону захотелось быстрее покончить с этим разговором. Конечно, лишние деньги не помешали бы, но и десятка – неплохо. Сейчас он уже думал только о Ташаме. Нужно вернуться. Вот только проверить еще один городок севернее города мастеров – и в Ташам. Только не сразу. Нельзя нестись туда сломя голову, так можно спугнуть удачу. Нет, лучше сделать вид, что он не поверил юнцу.

Глупая примета, но отгоняет дурной глаз. Она столько раз выручала Сигмона, что он уже и со счета сбился.

Глухо звякнув, на стол лег мешочек с деньгами.

– Забирай, – велел граф. – Здесь ровно десять.

Отложил заранее, понял тан. Значит, получив весточку о двух упокоенных упырях, Рорнор сразу решил, сколько он за них заплатит. И торговаться на этот раз граф не собирался.

Тан сгреб со стола мешочек и сунул в карман.

– Можешь идти, – разрешил городской глава.

 – Эй, охотник, подожди! Ты надолго в городе?

– Нет, ваша светлость, – отозвался Сигмон. – Сегодня же уеду.

Граф провел пальцем по носу, – красному, распухшему, в синих прожилках, собрался что-то сказать, но вдруг приложил ладонь к виску и обмяк.

– Ладно, – простонал он и махнул рукой. – Ступай.

Сигмон коротко поклонился и вышел из зала, оттерев плечом в сторону десятника, все томившегося в дверях.

Ратуша потихоньку оживала. В коридорах появились писцы в долгополых кафтанах, заляпанных чернильными пятнами.

Начинался обыкновенный городской день.

Спустившись по лестнице, тан вернулся в холл. У дверей караулки толпился целый отряд стражников – человек десять, не меньше. Они что-то вполголоса обсуждали, бросая косые взгляды на плотно прикрытую дверь. Сигмон пошел быстрее. Как бы не начали расспрашивать. Задерживаться в ратуше не хотелось.

Навстречу вывернулся молодой паренек, почти мальчишка, в распахнутом камзольчике. Он вихрем пронесся по залу и чуть не сшиб Сигмона с ног.

Тот обернулся и, глядя вслед пареньку, что уже пересчитывал ступеньки лестницы тяжелыми сапогами, вздохнул. Гонец. Когда-то и он так бегал. В точно таких же сапогах.

Сигмон отвернулся и зашагал к выходу, твердо решив не отвечать на вопросы стражников, если прицепятся с разговорами. Ему надо вернуться в таверну, расплатиться за номер и забрать коня. Ворон. Часть его прежней жизни, единственный друг, что остался у него.