Лилия и Медведь

Светка успевает закрыть дверь, и подушка ударяется о стекло и падает на пол.

Тварь.

***

Слава богу, что мои ученики не умеют читать мысли, иначе они бы были в шоке с того, о чем думает их учительница.

Нет, конечно, я не смаковала подробности прошлой ночи. А размышляла, как нам дальше быть?

Несколько раз порывалась позвонить Медведеву и узнать, как он там? Словно Танюшка оставила мне своего ребенка, и я за него в ответе. Вдруг он страдает в пустом доме? Водички некому принести? Курицу хоть нашёл?

– Лилюш, – зовёт меня Витя.

Физрук подходит ко мне вплотную, опирается на подоконник и сладострастно смотрит на меня.

Что, англичанка не дала?

– Не о чем нам с тобой разговаривать, – дистанциируюсь от него.

Мимо снуют школьники, ещё не хватало, чтобы он на глазах у детей начал меня зажимать.

– Ты все не так поняла, красавица.

– Избавь меня от своих жалких оправданий.

В моей руке зажат телефон, и я посматриваю на экран: позвоните мне кто-нибудь ради бога.

Витя мне противен. У меня словно пелена спала с глаз, после того как я увидела его с другой женщиной. Новенькая учительница испугалась, что я настучу на нее директору и теперь явно гонит от себя навязчивого коллегу. Школа у нас хорошая, а она сразу после института, вот и держится за место. А Витя в обломе остался, думаю злорадно.

– Лиль, да мы просто болтали о том, о сем.

– И ты просто положил руку на стену в двух миллиметрах от ее талии.

В руке вибрирует телефон, и я судорожно смахиваю по экрану пальцем, принимая звонок.

– Алло?

– Ли-ли-я, – слышу в трубке бархатный голос Медведева и теряю голос.

Господи, сам позвонил. Впервые в жизни. А я даже на экран не взглянула и не подготовилась к разговору морально.

– Чего тебе? – спрашиваю сипло.

Витя не торопится уходить, развесил уши и внимательно наблюдает за моей реакцией на телефонный звонок. Понимает, что мне позвонил кто-то важный для меня.

– Где моя сиделка?

– Понятия не имею, о чем ты, – поворачиваюсь к физруку спиной и убавляю громкость на телефоне.

– Таня написала смс, что ты сегодня побудешь со мной. И я спрашиваю: где ты?

– Я на работе, – огрызаюсь в ответ и кошусь на Виктора.

Личные границы? Не, не слышал об этом ничего. Стоит и ждёт, когда я закончу разговор, будто собирается мне сказать что-то важное.

– Когда приедешь ко мне? Я тут подыхаю. С голоду.