Лилия и Медведь

Мало ли кто там припёрся?

На экране видеонаблюдения показывают Светку. Пришла краса ненаблядная. Чой-то выглядит она хреново. Ее тоже вчера отмутузили, кхе-кхе?

Открываю калитку, и Светлана идёт через двор, деловито цокая каблучками. Встречаю ее на пороге дома.

– Медведев, ты чего в трусах? – спрашивает с претензией.

– Извини, ты не предупредила, что едешь, и я не успел их снять.

– Ха-ха. Смешно. Ты один?

– Нет, с девушками. А что?

– Серёж! – толкает меня в плечо, мол, хватит шутковать. – Впустишь в дом?

– Ну, проходи, раз пришла, – отхожу в сторону.

Света в модном белом пальтишке, не помню, чтобы я его покупал. Откуда бабки взяла? Ведь Светочка считает ниже своего достоинства работать по профессии, то есть поваром-кондитером.

– Свет, приготовь че-нибудь пожрать, а.

– Я не за этим сюда пришла. Слушай, что у вас там вчера с Гиревым Артуром произошло?

– Ничего. А почему ты спрашиваешь?

Нет серьезно, с чего вдруг? Испугалась, что ее лишили кормильца, или что?

Она же от темы боёв всегда отмораживалась.

– Он сильно тебя побил?

– Пожалеть хочешь?

– Ну что ты такой холодный, медвежонок? – протягивает руку, чтобы дотронуться до моей щеки, но я отшатываюсь от нее, почувствовав гадкий привкус во рту.

Такое чувство, что меня наебывают.

– Готовить ты мне не хочешь, жалеть не хочешь. А нахер ты мне вообще нужна, Свет? – вдруг накрывает меня.

В глазах темнеет от ярости. Раньше она хотя бы делала вид, что любит меня и хочет, а сейчас избегает встреч. Ещё и спрашивает, почему я морожусь!

– Так, значит? – сощуривается Светлана.

Мне сейчас плохо, дура, неужели ты не замечаешь ничего?

– А мне должно быть плохо? По какой интересно причине?

– Кто знает. Жизнь непредсказуемая штука.

Светка усмехается, хватает сумочку и уходит, не забыв одарить меня презрительным взглядом.

– А деньги на пальто где взяла? – кричу ей вслед.

Она останавливается и оборачивается с высокомерно-победной улыбкой на ярко-розовых губах.

Все ясно с этой шаболдой!

Какой же я был идиот.

Ладно, сказать по правде, мне плевать на нее, трахал, когда было удобно, деньги давал на бабские нужды. Вот и все. Любовью в наших так называемых отношениях и не пахло.

Но все равно она меркантильная сука. Нашла более толстый кошелек, чем у меня. И забыла поставить в известность. И кто же он?

– Ну и вали отсюда нахер, – швыряю ей вслед диванную подушку.