Дыхание земли

Он смотрел на меня, смотрел очень откровенным мужским взглядом, в котором я могла прочитать неприкрытое вожделение, страсть, нетерпение, и этого было достаточно, чтобы я тоже взволновалась. Что может быть более лестным для женщины, чем понимание, что она возбуждает такую страсть?

– Смогу ли я выдержать этот ужин? – проговорил он. Столик поднялся, украшенный уже новым букетом роз.

Новые вина благоухали на нем – бордо, божоле, шамбертен, портвейн. Мы принялись за еду: он – без всякого выражения на лице, я – с мыслью, что не скоро мне придется вновь отведать такие кушанья.

– Знаете, мадам, пока вы находитесь не слишком близко ко мне, я, наверное, заведу серьезный разговор. Вряд ли потом у меня хватит для него терпения.

Я молча пила шампанское с тонким кусочком сыра рокфор. Честно говоря, я не знала, что это за серьезный разговор, на который принц и прежде много раз намекал.

Я заметила, что он уже не так страстно смотрит на меня. Напротив, он стал выглядеть чуть озабоченным, и было похоже, не решался мне сразу все сказать.

– Душенька, я хочу сделать вам одно предложение, – сказал он наконец, нервно измяв в руках салфетку.

– Я слушаю вас, Шарль. Не беспокойтесь так. После такого великолепного вечера у меня вряд ли хватит смелости хоть в чем-то вам отказать.

– Я предлагаю вам всегда жить со мной, мадам.

Ошеломленная, я поставила бокал на стол.

– То есть как – всегда?

– Всегда – значит всегда, моя прелесть, смысл этого слова прост! Я зову вас в Эдинбург. Я принял решение. Я хочу всегда иметь вас рядом, ибо я давно понял, что вы – единственная женщина, которую я мог бы подолгу терпеть поблизости.

– Надо же, – сказала я, пытаясь снизить тон этого разговора, – вам понадобилось девять лет знакомства, чтобы мне об этом сказать!

– Не иронизируйте. Я и так исполнен священного трепета перед этой беседой.

Он наклонился в мою сторону и улыбнулся.

– Ну, так что же вы ответите бедному влюбленному?

Я впервые видела его таким взволнованным, но пытающимся скрыть волнение за насмешливостью. И тогда я поняла: это серьезно.

– Шарль, но… но что же за роль вы мне предлагаете?

– Роль морганатической супруги, если вам угодно. Помните Августа Сильного и графиню Козель? Да что там это! Помните моего предка Людовика Солнце и мадам де Ментенон? Я признаю детей, если они родятся, я добьюсь для них денег и титулов.