Дыхание земли

Мне предстояло увидеть человека, который явно станет оценивать меня после стольких лет разлуки. Мне предстояло познакомить с ним сына. Для такой важной задачи нужно хладнокровие, а я слегка, по-школьному, волновалась.

– Мама, – произнес Жанно.

– Что?

– Не называй меня больше Жанно, пожалуйста.

Крайне удивленная, я взглянула на сына.

– Но ведь я всегда так тебя называла.

– Раньше я не понимал. А теперь мне не хочется быть маленьким. Я хочу быть Жаном! Вот как меня зовут. – Помолчав, он добавил: – Не хочу, чтобы папа слышал, как меня называли раньше.

В замешательстве я не сразу сообразила, о ком он говорит. Сын продолжал:

– Да и дед всегда говорил, что Жанно – это имя для сопляков.

– Да, но…

Не договорив, я умолкла, изумленно глядя на мальчика. Я так свыклась с этим прежним нежным именем, я и не думала, что Жанно это неприятно. Но я попыталась быстро взять себя в руки и подойти ко всему с юмором.

– Хорошо, – сказала я с улыбкой. – Но и в этом случае, Жан, тебе не следует быть таким серьезным.

– Расскажи мне о нем, ма!

– Я вздохнула, почувствовав легкую ревность. Жан всегда так тянулся к мужчинам – к деду, а вот теперь к «отцу». Меня он знал давно и любил меня, но ему словно было мало того, что могла дать я.

– Послушай, Жан, я давно хотела предупредить тебя… Возможно, когда мы встретимся с папой, мы будем у него не одни.

– А кто с ним может быть еще?

– Ну, – произнесла я в смятении, – с ним могут быть его сыновья… сыновья от другой женщины, твои братья.

– Герцог Ангулемский и герцог Беррийский?

– Откуда ты знаешь?

– Мне Маргарита сказала.

– Так ты обещаешь, Жан? Обещаешь не называть его высочество отцом?

Сын смотрел на меня с нескрываемой обидой.

– А как же мне еще его называть?

– Говори так, как я.

– Почему?

– Так положено. Таковы правила приличия, пойми, милый!

– А почему его сыновья от другой женщины могут жить с ним, а я не могу? – произнес Жан.

– Потому что та, другая женщина – его жена, мой мальчик! – вымученно проговорила я. – А я ему не жена. Понимаешь?

– Угу, – сказал Жан. – Почему же тогда у вас появился я?

– Твой папа любил меня, вот почему.