Под опекой

И когда девочка делилась с Широковым негодованием по поводу того, что такому-то или такой-то вновь не вручили премии или награды, Владимир объяснял все невзгоды одним: – Не хватило знакомств. Знакомства, то есть семья и друзья – они как деньги, а точнее – прото-деньги: то, что им предшествует, – рассуждая, Широков играл циника, чтобы рассмешить подопечную. – У присланной по почте рукописи нет лица, Кроха. По сути, я не знаком с ее автором. Он – чужой, сторонний человек. Нужно понимать, новое имя – это всегда риск.

Вот взять для примера Яслова. Он – молодой, перспективный, трудолюбивый. Я знаю, что от него ждать. Пусть я не поклонник его творчества и не хочу, чтоб ты принимала его истории всерьез, но зато он предсказуем. С ним легко работать. Что толку вкладываться в неизвестного автора, который напишет лишь одну книжку и выдохнется? – иногда вдавался в более подробные объяснения Широков.

– Ну а что, если очередная книга Яслова окажется бредом? – напирала Таня. Сама она, конечно, не верила в такое развитие событий.

Ее вопрос – всего лишь провокация.

– Не суть, – отмахивался Широков. – Запутанно – значит, мизанабим; банально – значит, наивное искусство. Инструментарий современного критика и культурного журналиста развит настолько, что в состоянии похвалить или заругать любую книгу.

– Не верю, – отрицала девочка. – Ты так жестко о них отзываешься, критика ведь тоже – литература…

– За литературу отвечают только писатели и редакторы, – отталкивал Владимир.

 – Ну, еще иллюстраторы. – На Парнас критиков он не пускал, считая их искусство занимательным, но не первостепенным, а скорее обслуживающим, чуть ли не паразитирующим.

– А как же поэты? – подыгрывала Таня.

– Это неважно. Не забивай себе голову, Кроха. Захочешь творить – у тебя есть я: можешь посоветоваться. Я могу порекомендовать тебе хорошие книги, которые разовьют твой вкус и…

– Спасибо, я как-нибудь сама, – отнекивалась девочка. Ей хотелось пройти собственным тернистым путем в поисках духовных сокровищ, а не получать духовную пищу с ложечки.

– Захочешь рисовать, лепить, эпатировать – я сведу тебя с добрыми людьми, которые тебя поддержат, – продолжал Широков. Иногда он явно преувеличивал свои возможности, как многие родители, слишком зацикленные на безопасности своих чад. – Уверяю, что многие творцы продали бы собственный талант, чтобы оказаться на твоем месте, – комичная уверенность Владимира не убеждала его подопечную.