Сюзанна и Александр

«Аристократ, – подумала я рассеянно, – должен знать, что спрашивать о таком не прилично. Просто невежливо». К тому же, начало встречи очень смахивало на допрос.

–– Что… что вы имеете в виду?

–– Я хочу знать, не из тех ли вы дворян, у которых гораздо больше благородных предков, чем звонких монет в кармане.

Я была поражена. И , честно говоря, не знала, как отвечать.

–– Не думайте, что я питаю неприязнь к таким аристократам, – произнёс он. – Я сам из таких. Ну, так что же, мадам, вы богаты?

Перечислять то, что мы имеем, было бы глупо.

Я улыбнулась и ответила как же дерзко, как дерзок был его допрос:

–– Если то, как я одета, ничего не сказало вам, сударь, сделайте два шага к окну и поглядите вниз – там стоит моя карета. Она, я полагаю, разрешит ваши сомнения.

Талейран какой-то миг молча смотрел на меня. Потом улыбка тронула его губы.

–– Мне думается, мадам, я знаю, почему вы приехали. Едва прочитав ваше письмо, я навёл справки.

–– Я хочу хлопотать за мужа.

–– Да. Я понял. Счастливчик он, этот ваш муж.

Быстро взглянув на меня, он спросил:

–– Могу я узнать, чем обусловлен ваш выбор?

–– Выбор чего?

–– Выбор меня, мадам. Как посредника в этом деле. Вы же знаете, что я отвечаю лишь за внешние сношения Республики.

–– Ну, я думаю, это не так, господин министр. Мне кажется, сфера вашего влияния куда обширнее. Вы слывете ловким и обходительным человеком.

Поразмыслив, я честно добавила:

–– Конечно же, я пришла к вам потому, что между нами есть хоть что-то общее.

Когда-то мы были представителями одного и того же сословия.

–– Были? – Его брови поползли вверх. – Уж не хотите ли вы сказать, что я потерял право быть дворянином?

Я поняла, что сказала лишнее. То есть я сказала правду, но говорить её не стоило… Что было делать? Как выпутаться? Солгать? Я не произносила ни слова. И как меня угораздило задеть Талейрана?

–– Ну так что же вы молчите? Сударыня! Вы полагаете, что я предал своих друзей?

«Поль Алэн был прав, – подумала я с горечью.

 – Любое обращение к этим революционерам сопряжено с унижением». На миг мне стало очень больно: я полагала, что уже потеряла всякую надежду найти помощь, во всяком случае, в этом доме. Но солгать я тоже не могла. Мои губы резко и внятно произнесли:

–– Я полагаю, да, сударь.

Я была уверена, что он выставит меня за дверь. Я просто в глаза назвала его предателем. Талейран невозмутимо смотрел на меня.