Симбиоз

Бородач медленно повернулся ко мне лицом. Мутноватого цвета глаза метали молнии – вид у него был грозный, гораздо более грозный, чем у кого-либо, с кем я когда-либо вступала в перепалки. И уж наверняка он выглядел опаснее пьяной шпаны, которую полгода назад мне выпало отгонять от насмерть перепуганной девушки, напрасно свернувшей в темный переулок.

– Испугался копов, Маркус?

Дождь смешивал звуки, и сперва мне было неясно, кто задал вопрос. Голос прозвучал издевательски, по-панибратски, и я решила, что говорит кто-то из помощников бородача, – каково же было мое изумление, когда оказалось, что принадлежит он парню с завязанными глазами.

Чтобы повернуться ко мне целиком, бородачу пришлось ненадолго отпустить его рот.

– И как тебя еще не выперли, такого труса?

В телефоне прозвучало сухое папино: «Слушаю». Я быстро оборвала звонок. Это был первый раз в моей жизни, когда я пожалела, что вмешалась. Парню не требовалась помощь. Он улыбался, подтрунивал, не вынимая рук из карманов, и хотя его держали сразу несколько человек с намерением упрятать в автомобиль, он определенно не был похож на жертву.

Бородач по имени Маркус вполне мог оказаться каким-нибудь личным охранником, прислуживающим богатой пожилой паре, отправившей его на поиски проблемного сыночка, который в очередной раз напился или нанюхался наркотиков, или другим хорошо знакомым ему персонажем, несомненно грубым, но не промышляющим ничем противозаконным.

Я сделала еще шаг к супермаркету. Телефон по-прежнему висел возле моего уха, но висел уже бесполезно: мне не хотелось выглядеть перед отцом параноиком, вляпавшимся в чьи-то семейные разборки из-за своего раздутого чувства справедливости.

С другой стороны, если парня просто хотели вернуть домой, для чего было завязывать ему глаза?

– Заткните ему пасть, – бросил товарищам Маркус. – Обыщите и посадите в машину.

В мгновение ока он оказался передо мной и крепко схватил за локоть. В нос ударило его несвежее дыхание, и я сдавленно вскрикнула от неожиданности.

Телефон, кувырнувшись в воздухе, упал прямо в лужу.

– Будь ты хоть дочерью президента, – руке становилось больнее с каждой секундой, бородач сжимал ее с медвежьей силой, – не смей вмешиваться, маленькая бесперспективная тварь.

Время было еще не позднее, возле супермаркета сновали люди. Если непонятного парня в мокрой футболке, окруженного сворой отморозков, они и могли оставить без внимания, то мимо верещащей на всю улицу девушки пройти не должны были.