Целуй меня до упаду. Любовь и ирония

Тётя Глаша, размахивая своим транспарантом, бросилась за ним, вереща, что есть мочи:

– Ах ты, дрянь! Чувырла болотная! Урод в жопе ноги!

Но тут и она поскользнулась и пустилась в пляс, причём её танец уже напоминал польку-бабочку.

Немногочисленные покупатели и продавцы, в том числе и наша Заноза в сердце, раскрыв рты, смотрели на неожиданный халявный концерт.

– Ой! Ах! Ай! Ох! – слышалось с танцпола.

Тут на горизонте нарисовался администратор, невысокий плотный парень, в два раза шире нашего повесы, с лицом льва, такой же гривой и именем Андрей.

– Это что ещё такое! – возопил он зычным голосом.

– Ах ты, змей! – в очередной раз взмахнула своим копьём тётя Глаша, но Сергей, выделывающий кренделя, увернулся. Администратор Андрей бросился бегом через зал и через мгновение влетел на дискотеку. Он слишком поздно заметил лужу и как гидроцикл, въехал в её середину, окатив танцоров фейерверком брызг.

– Всем стоять! – на всякий случай крикнул он, присоединяясь к вечеринке с залихватским русским народным танцем.

В отделе «Салюты» продавец Таня включила музыку, а её напарница Маша начала съёмку на камеру мобильника.

Сергей с трудом остановился. Тётя Глаша, которая не могла попасть по движущейся мишени, изловчившись во время очередного па, с воплем:

– Получи, свинтус! – стала опускать швабру на голову виновника торжества.

Зрители скандировали и улюлюкали.

Отелло должен был погибнуть, так и не задушив в объятиях Дездемону, но вмешался рок в лице администратора, который, увлёкшись мощной поступью народного танца, оказался на линии огня.

Лицо тёти Глаши стало испуганным, но снаряд возмездия она уже не могла остановить. Так бы он и обрушился на голову начальства, но оно (начальство) в мгновение ока, представив последствия позора, резко взметнуло руку и поймало швабру в воздухе.

Публика на миг замерла и взорвалась аплодисментами.

Андрей, схватившись за швабру, остановился. По другую сторону орудия труда, тяжело дыша, стояла тётя Глаша. Администратор отпустил эту смертоносную алебарду и вытер с лица брызги грязной воды, посмотрел на уборщицу и громко сказал:

– Так! Кого увольнять будем?!

– Он опрокинул ведро! – перевела стрелки воительница чистоты, указывая шваброй на Сергея.