Целуй меня до упаду. Любовь и ирония

При встрече с ним обязательно у него поинтересуйтесь! (Потом мне расскажете).

Место охранника находилось у входа в торговый центр, а отдел, где работала Ирина, в глубине торгового зала. Смена у Сергея закончилась и он, с чистой совестью, бросив свою сумку под стол администратора, направил свои стопы к вожделенным трусам.

А было утро, и в торговом зале вовсю размахивала шваброй заботливая тётя Глаша, которая грязи и беспорядку объявила третью мировую войну. Эта особа постбальзаковского возраста распинала по первое число каждого, кто посмел бросить бумажку или уронил со своего штиблета песчинку.

Наш Ромео, выпятив грудь, шёл вперёд, как крейсер «Аврора» на Зимний. Его ствол, то есть взор, был устремлён вперёд, туда, где красавица Джульетта раскладывала по витрине трусы.

(К слову сказать, периферийное зрение у мужчин развито слабо и, если самец-охотник наметил себе дичь, то больше вокруг ничего не замечает.)

В этот момент тётя Глаша, задом наперёд передвигаясь по залу, переставила ведро с водой так, что оно оказалось на пути следования этого страстного танка, которого теперь свернуть с пути мог, ну разве что противотанковый ёж! И сама приблизилась, широкими взмахами перемещая по полу швабру с тряпкой.

И тут они встретились!

Так встречаются самолёты в тумане! Так «Титаник» встретился с айсбергом! Нет, вы не подумайте чего, наш герой не налетел на тётю Глашу.

Он сделал хуже!

Во время очередного взмаха шваброй, тряпка прилетела прямо под ногу Сергея, он на неё наступил, а тётя Глаша, которая в этот момент смотрела на блестевший чистотой пол, тоже ничего не увидела и дёрнула швабру в очередной замах.

Наш Казанова крикнул:

– Ой! – и быстренько сплясал нечто, напоминающее лезгинку и чечётку одновременно, по пути не забыв пнуть ведро, которое, заунывно звякнув, как колокол на погосте, весело разлилось полу волной мутной воды с песком.

Несколько мгновений тётя Глаша глазами, которые почему-то стали размером в пол-лица, наблюдала, как грязное цунами уничтожает всё самое доброе, светлое и чистое в её жизни, а потом вдруг взмахнула шваброй как флагом и бросилась в атаку.

Танцующий сердцеед пошёл по кругу, продолжая исполнять ламбаду с невидимым партнёром.