Чернильное пятно

представляя, как жирная рожа с рыжими ресницами над бесцветными маленькими глазками Семена Семеновича багровеет, белки глаз тоже приобретают приятный розовый оттенок, и-бац! Его туша с грохотом валится на симпатичный Катин светлый ламинат в апоплексическом ударе… потом Сергею становилось стыдновато за такие крамольные фантазии, но что поделать-этот человек был крайне несимпатичный тип, его отношения с дочерью были, мягко говоря, нетипичными для обычной семьи, мама Кати, забитая бесцветная молчаливая блондинка, вероятно, некогда красивая женщина, с годами стала похожа на моль, которая всё время норовит слиться с обоями, чтобы её не прихлопнул ненароком муженек.

Она предпочитала не вникать во взаимоотношения мужа и дочери. свято веря, что всё, что он делает-только на благо их семьи. Сергей тщетно пытался вспомнить, как же зовут Катину мать, но ему это так и не удалось.

А тем временем Катя довольно деловито разделась, повалила его на кровать, как- то внезапно села верхом, даже не дав толком его члену встать- и понеслось… Но в этот раз он не мог никак заставить своего "малыша" работать как надо, в конце концов, закрыв глаза, он представил себе всё ту же Лопес, наконец, всё пришло в норму- это он понял по Катиным стонам- и вот он, долгожданный финал!!! Теперь можно ласково спихнуть её, пойти помыться, "отмыться" мелькнуло в голове, и закурить, чтобы не говорить ни о чём.

– Серёжа, в чём дело?– Катя была не дура, поняла, что- то не то… -Что случилось, сладкий?– блин, опять!!

Он помолчал, собираясь с духом, и вдруг совершенно неожиданно для себя ляпнул:

– Я не люблю тебя.

Повисла тишина. Потом, уже другим тоном она спросила:

– Что ты сказал?..

– Ты слышала.– он посмотрел, наконец, ей в глаза, это было тяжело, и вдруг она совершенно неожиданно расхохоталась. Когда смогла снова говорить, вытирая слёзы, она выдавила:

–Ой, Господи, не могу!.

. Серёжа, солнце, кто говорит о любви?.. – наконец, она успокоилась и жёстко сказала, не отводя ставших какими- то ледяными голубых глаз- Какая, к чёрту, любовь?

– Нне понял … И ты можешь…

– Я – да. Когда речь идёт о денежках твоего и моего папаш, я могу всё. И ты сможешь. Иначе найдётся другой, не такой идиот, как ты.

– Ну, всё…– кровь ударила ему в голову, он молниеносно вскочил, стал одеваться.

– Что "всё"?!– вскочила и она.