Час Купидона. Часть III. Момент истины

 – Согласитесь, что в этом случае совершенно определённо и логично то обстоятельство, что король является главой и в своём доме. Я имею в виду дворцовые службы и, собственно, весь королевский двор.

– Ну, допустим, – уклончиво ответил Ла Рейни, стараясь не упустить нить рассуждений в речи полковника, при этом держась своего мнения: закон един для всех, независимо от того, касалось ли обвинение жителей парижских предместий или королевского дворца, в конечном счёте все являются подданными короля!

– Прежде, чем быть допущенным ко двору – будь то дворянин или же писарь, или обойщик, или помощник пекаря в дворцовых кухнях – каждый обязан представить необходимые документы, в которых должно быть подтверждение того, что это лицо является тем, кем он или она представились.

– Я думал, что эти формальности касаются только представления знати ко двору, – буркнул Ла Рейни, недовольный тем, что упустил из виду столь важное для себя обстоятельство.

– Перед законом все равны, не так ли? – дю Плесси-Бельер закинул руки за голову и лениво прикрыл глаза. – Надеюсь, в вашем ведомстве подают что-нибудь бодрящее? То горячее вино со специями, которым нас угостила добрая мадам Блюш, странным образом влияет на желание расслабиться и уснуть, – при виде легкомысленной усмешки, играющей на губах молодого человека, в голову Ла Рейни закрались противоречивые мысли, а маркиз между тем продолжал с ещё большей беззаботностью:

– Я готов уснуть крепчайшим сном.

– Это всё её булочки с корицей и сладким соусом, – наконец поддавшись настроению собеседника, Ла Рейни ответил скупой усмешкой и расслабился. Сам-то он предусмотрительно оставил самую лакомую и сладкую часть завтрака без внимания. – Это всё коварный способ мадам Блюш заставить квартиранта размякнуть и провести утро в постели, а потом потребовать и второй завтрак.

– О, женщины, коварство имя вам! – проговорил с улыбкой дю Плесси-Бельер. После слов комиссара он понял, почему при встрече с ним мадам Блюш сразу же заговорила о свободных комнатах наверху и в связи с чем было выказано напускное радушие к незнакомцу.

– Так что же с этим мальчишкой? – Ла Рейни без обиняков вернул разговор в прежнее русло.