Час Купидона. Часть II. Тщетные терзания любви

Кардинал был не единственный, кто явился на приём к Анне Австрийской в столь неурочный час. Через пять минут после него в зале появился герцог де Невиль. Моложавое и всё ещё хранившее мужественную красоту лицо герцога цвело румянцем, а в голубых глазах блестели огоньки довольства и уверенности в себе. Франсуа с первого же взгляда, брошенного на отца, угадал в его лице знакомые с детских лет признаки грядущих так называемых «свершений», которые герцог готовился изложить королеве и кардиналу. Наверняка он ещё накануне вечером подготовил речь, а чтобы выглядеть убедительнее, то с утра выпил особый отвар из жареных кофейных зёрен – густой, страшно пахучий и чёрный как уголь.

– Господин сержант, вы и ваши люди свободны, – де Невиль обратил на Дезуша особый взгляд с высоты своего более чем высокого роста и особо важного положения, занимаемого при дворе – члена Королевского Совета. – Пажеского караула здесь будет вполне достаточно.

– Я подчиняюсь только приказам её величества, – отчеканил швейцарец, на что герцог ответил всего лишь нетерпеливым взмахом руки.

– Её величество поручила мне сделать всё, чтобы эта встреча осталась в полной тайне. Слышите, Дезуш, – в полной тайне! А как прикажете сохранить наш визит к ней в секрете, если у дверей в покои стоит половина роты Швейцарской гвардии?

Не имея никаких весомых аргументов против такого довода, Дезуш резким движением церемониального палаша отсалютовал герцогу и отдал гвардейцам приказ следовать за ним.

Герцог де Невиль даже не взглянул в сторону сына, который стоял слева от королевского трона и ближе к покоям королевы. Он сам отворил одну створку дверей и прошёл внутрь.

Оставленные в полном недоумении и предоставленные самим себе пажи весело переглянулись.

– Вот же! Чуть не попались, как петух в горшок с бульоном, – проговорил Паруа. – Хорошо ещё, что этот малый – секретарь кардинала – разбудил нас! Теперь, пока они там будут обсуждать свои государственные дела, мы можем немного вздремнуть.

– Не выйдет. Вдруг они выйдут? – у Франсуа даже щёки и шея загорелись как маков цвет при мысли, а что, если его почтенный батюшка герцог де Невиль, застанет его спящим на посту?

– Ну, вы тогда и следите. Я просто присяду на ступеньках, – Паруа даже не стал дожидаться ответа, а тут же устроился на верхних ступеньках и опёрся спиной о ножку кресла королевы.

Эта ситуация всё меньше нравилась Франсуа.