Судьба убийцы

– И не только они, – напряженным голосом произнес Лефтрин. Он замер, и я почувствовал, как он переговаривается с кораблем: казалось, кто-то поблизости пощипывал струну. Потом капитан сурово посмотрел на меня. – Мой корабль… Я должен спросить. Вы – человек дракона?

Мы с Янтарь неловко замялись. Неужели корабль ощутил драконову кровь, которую она выпила? Янтарь отпустила мою руку и отстранилась, готовая выслушать любые упреки и обвинения в одиночку.

– Думаю, то, что твой корабль почувствовал во мне, на самом деле…

– Прости, госпожа, но вовсе не ты встревожила мой корабль.

А он.

– Я?

И сам услышал, как глупо прозвучало мое удивление.

– Ты, – подтвердил Лефтрин и поджал губы. Потом посмотрел на Элис. – Дорогая, ты не могла бы показать дамам их каюту, пока я тут все улажу?

Элис смотрела на нас широко распахнутыми глазами:

– Конечно.

Я понял: им нужно, чтобы мы с капитаном остались наедине, вот только зачем?

И повернулся к своей немногочисленной свите:

– Спарк, будь добра, помоги своей госпоже, пока я поговорю с капитаном.

Лант и Пер, мы просим нас извинить.

Спарк уловила невысказанное предупреждение и быстро взяла Янтарь за руку. Лант и Персивиранс уже и так двинулись по палубе, изучая корабль.

– Расскажи мне, как выглядит корабль, Спарк, – беззаботным тоном попросила Янтарь.

Они медленно пошли прочь, Элис последовала за ними, и я услышал, как девушка подробно описывает Янтарь все, что упоминает Элис.

Я обратился к Лефтрину:

– Я не нравлюсь твоему кораблю?

Сам я не ощущал в нем неприязни, но ведь мне никогда прежде не приходилось бывать на живых кораблях.

– Нет. Мой корабль хочет поговорить с тобой. – Капитан скрестил руки на широкой груди, потом, видно, спохватился, что это выглядит недружелюбно, опустил руки и вытер ладони о штаны. – Пройдем к носовому планширу. Там он говорит лучше всего.

Он задумчиво побрел по палубе, я медленно двинулся за ним. На ходу капитан говорил через плечо:

– Смоляной разговаривает со мной.

Иногда с Элис. Может, и с Хеннесси тоже. Порой и с остальными, в снах или вроде того. Я не спрашиваю, а он не рассказывает. Он не такой, как другие живые корабли. Он больше себе на уме, чем… нет, ты не поймешь. Для этого надо родиться в семье торговцев. Но вот что я скажу: никогда еще Смоляной не выражал желания поговорить с незнакомцем. Не знаю, что он задумал, но знай: как он скажет, так и будет.