Проклятие египетской гробницы

– Все равно жалко, – покачал я головой. Знаю-знаю, у этой шутки борода отросла уж сотню лет как, но мы с папой от нее не устаем. Да и потом, верблюдов взаправду отчего-то было жаль – такие огромные, пахнущие, как двухнедельные носки, да еще и тягающие на горбу каких-то ротозеев.

– Пап, а дядя Бен сможет провести нас внутрь пирамиды? – спросил я с энтузиазмом. – Вот было бы здорово.

– Нет, не думаю, – ответил он, прижимая локтем стопку путеводителей и поднося к глазам бинокль. – Вряд ли посторонним разрешат разгуливать по раскопкам, Гейб.

Моему разочарованию не было предела. А я-то думал, мы с дядей будем ходить по пирамиде, отыскивать мумии и древние сокровища, сражаться с древними египтянами, что восстали из мертвых на защиту древних гробниц, словом, полный Индиана Джонс.

– Боюсь, придется наслаждаться видом пирамиды со стороны, – протянул отец, глядя поверх простора желтых песков и пытаясь настроить фокус бинокля.

– Я уже насладился сполна, – с иронией ответил я. – Может, раздобудем что попить?

Если бы я только знал, что через несколько дней родители куда-то запропастятся, а я буду внутри этой самой пирамиды, на которую мы сейчас глазеем! Да не просто внутри, а взаперти, в самой натуральной ловушке, из которой, вполне возможно, никогда не отыщу выход.

2

Из Эль-Гизы мы поехали в Каир на взятом напрокат автомобильчике, миниатюрном и забавном. Дорога не была долгой, но мне показалось, что мы ехали целую вечность. Автомобиль наш был немногим больше радиоуправляемой игрушечной машинки, и на каждом ухабе моя макушка стукалась о потолок.

У меня был припасен «Геймбой», но мать не стала его доставать, настояв на том, чтобы всю дорогу я наслаждался видами берегов Нила, вдоль которых мы катили. Что ж, Нил был широк и грязен.

– Никто из твоего класса ничего подобного в это Рождество не увидит! – хвасталась мама. Горячий ветер, задувая в приспущенное окно, трепал ее каштановые волосы.

– Да, круто. Можно я все-таки откопаю «Геймбой»? – спросил я.

Все-таки, как ни крути, Нил был обычной рекой – такой же, как и все прочие.

Где-то через час мы въехали в Каир, на узкие, забитые людьми улочки. Папа ошибся с поворотом, завез нас на какой-то рынок, и мы почти полчаса проторчали в переулке за стадом коз.

Я так и не попил до самого возвращения в гостиницу, и к тому времени мой язык распух до размеров сливы и натурально свисал из пасти, прямо как у нашего кокер-спаниеля по кличке Элвис, оставшегося в Америке.