Проклятие египетской гробницы

 – А все-таки, когда вот так на нее смотришь, странные какие-то чувства испытываешь, правда?

– Я испытываю только чувство жажды, – сказал я, надеясь, что хоть так до него дойдет.

– Нет, я в том смысле, что наши предки – мои и твои, Гейб, – могли когда-то ходить в тени этих пирамид или даже участвовать в их постройке. У меня мурашки по коже. А у тебя?

– Что-то такое есть, – сознался я. Он был прав. Что-то крутое в этом точно было.

Дело в том, что мы потомственные египтяне. Все наши бабушки и дедушки – отсюда родом.

– А вдруг твой дядя Бен сейчас прямо внутри?

О, дядя Бен Хассад – чуть не забыл о нем. Он же известный археолог. Еще одна из причин, по которой мы решили провести рождественский отпуск здесь. Ну, еще у предков были какие-то дела в Каире, Александрии и парочке других мест – они тут занимаются продажей холодильного оборудования. Звучит жуть как скучно, но иногда мы выбираемся в связи с этим во всякие необычные места – например, в Египет.

Обратив взгляд к пирамидам, я задумался о своем дядюшке.

Дядя Бен и его компаньоны вели раскопки у подножия Великой Пирамиды – скорее всего, в поисках новых мумий. Его всегда восхищала родина наших предков. В Египте он прожил много лет. Дядя Бен был настоящим экспертом в области всего, что касалось мумий и пирамид. Однажды я даже наткнулся на его фотографию в журнале «Нэшнл Джиогрэфик».

– А когда мы повидаем Бена? – спросил я, дергая отца за рукав.

– Не сегодня, – ответил папа с кислой миной. Нагибаться за упавшими вещами в его любимые занятия не входило – слишком уж мешал живот. – Бен собирается встретиться с нами в Каире через пару дней.

– А почему мы не можем пройти к пирамиде и посмотреть, там ли он сейчас?

– Нас никто не пустит без разрешения, – покачал головой отец.

– Смотрите, верблюды! – Мама ткнула меня в плечо и стала куда-то показывать.

И действительно, некоторые туристы прибыли сюда на верблюдах. Один верблюд все время глухо кашлял – наверное, тоже просох до изнеможения, совсем как я. Люди, что сидели верхом на этих зверушках, выглядели очень неуверенно – явно были не в своей тарелке.

– Вот изверги, как лошадь-то изуродовали, – протянул я.

– Но это же не лошадь, а верблюд, – притворно удивился отец.