Последний повелитель Марса

Расширительно-взрывные камеры моей собственной конструкции обеспечивают небывалую реактивную тягу за счёт топлива – угольно-пороховой смеси с уникальными свойствами мощности. Формула топлива является секретной и тоже создана мной. Камеры изготовлены в Суиндоне и весьма надёжны. Система рассчитана на использование в условиях абсолютного холода, кабина, где находятся машинисты, отапливается с помощью избыточного тепла от взрывных камер и…

– Мистер Уэллс, но к чему вам понадобилось на Марс?

Он запнулся, но тут же просветлел:

– Я испытываю огромное уважение к умным и целеустремлённым людям, мистер Дрейк! Они в наши времена такая редкость.

А вы задали вопрос, который задать не удосужился никто – кроме вас.

Присел на краешек стола и задумчиво рассматривал свои ладони.

– Это довольно долгая история. Несколько лет назад один немецкий учёный (его фамилия Герц) открыл некие физические волны, моментально распространяющиеся сквозь окружающий нас эфир. Он не смог найти практической выгоды в своей находке и потому скоро забросил опыты.

Но меня его открытие заинтересовало.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

с помощью которой читатель узнаёт о том,

как мистер Уэллс пришёл к мысли лететь на Марс

Я собрал аппарат, соорудил антенну и начал экспериментировать. Изначально я хотел добиться создания новой сигнальной системы меж морских кораблей на значительной дальности; для того, чтобы это имело смысл, было необходимо научиться излучать такие волны. А вышло так, что я получил послание с Марса и установил связь с существами, населяющими его.

Как-то раз я сидел и слушал эфир. Для этого мною был создан специальный магнитный резонатор, преобразующий эфирные волны в акустические. Ничего вразумительного услыхать было нельзя; какой-то шелест, шумы и иногда вой неизвестной природы, похожий на завывания ветра в каминной трубе в период межсезонных суховеев.

Но что-то привлекло моё внимание. Дело было даже не столько в характерном звуке, сколько в ритмичности и определенной системе повторения.

Да! Мягкий глухой звук, будто от удара кулаком по столу, непрестанно повторялся! Случайным образом чередовались группы из одного, двух, трёх и четырёх ударов; как будто с того конца хотели донести мысль, что это не природная случайность, а намеренное действие.

Временами звук становился глуше или пропадал совсем, а иногда возрастал до значительной силы, становясь словно литавры в оркестре.