Лебединая песнь

Раздумья о том, сколько миллионов людей могут лежать мертвыми наверху, искажали сознание Джоша, как будто он пытался понять, велика ли Вселенная и сколько миллиардов звезд мерцает на небесах.

Но на руках у него сейчас была маленькая плачущая девочка, которой никогда уже не увидеть прежний мир. Что бы ни случилось, она навсегда помечена этим мгновением, и Джош знал – он тоже. Потому что одно дело понимать, что там, снаружи, могут быть миллионы безликих мертвецов, и совсем другое – когда женщина по имени Дарлин, которая дышала и говорила, лежит мертвая на земле меньше чем в десяти футах от тебя.

Он должен похоронить ее в этом подвале. С помощью сломанной лопаты и топора, стоя на коленях, выкопать могилу. Похоронить Дарлин поглубже, чтобы они не ползали по ее телу во тьме.

Хатчинс почувствовал на плече слезы Сван, а когда захотел погладить ее по голове, его пальцы нащупали волдыри и щетинку вместо волос. И он попросил Бога: если им суждено умереть, пусть малышка умрет первой, чтобы не оставаться одной с покойниками.

Девочка выплакалась. Она в последний раз всхлипнула и обессиленно прислонилась к плечу Джоша.

– Сван, – сказал он, – я хочу, чтобы ты какое-то время посидела тут и не двигалась. Послушайся меня.

Она не отвечала. Наконец кивнула. Джош усадил ее рядом, взял лопату и топор. Он решил выкопать яму как можно дальше от угла, где лежала Сван, и стал отбрасывать солому, битое стекло и расщепленное дерево.

Его правая рука коснулась чего-то металлического, зарытого в рыхлой земле, и он сначала подумал, что это еще одна банка, которую нужно положить к другим.

Но это было нечто иное – узкий длинный цилиндр. Джош взял его обеими руками и ощупал.

«Нет, это не консервы, – подумал он. – Нет, не банка. Боже мой, Иисусе!»

Это был фонарик, и, судя по весу, с батарейками! Большим пальцем Джош нашел кнопку. Но не решался нажать ее. Потом он закрыл глаза и прошептал:

– Пожалуйста, пожалуйста. Пусть он еще работает. Пожалуйста.

Он сделал глубокий вдох и нажал выключатель.

На мгновение борцу захотелось смеяться, но потом его лицо исказилось от гнева, и он крикнул:

– Черт бы тебя побрал!

Он уже отвел руку назад, чтобы разбить фонарь о стену, но в эту самую секунду лампочка вдруг мигнула и засветилась слабым желтым огоньком, однако Джошу он показался ярчайшим, чудеснейшим светом.