Зов ночной птицы

 – Ты можешь одним взглядом охватить не только всю картину, но также ее раму, гвоздь и всю стену, на которой она висит.

– Я вижу только то, что есть на самом деле.

– Да, и сегодня мы увидели даже слишком многое. Я о миссис Ховарт. Она оказалась… моложе, чем я предполагал. А также намного красивее. При других обстоятельствах ее можно было бы назвать прелестной женщиной. Когда она разделась… должен сказать, мне нечасто случалось иметь дело с обвиняемыми женского пола. И я никогда не видел, чтобы женщина добровольно обнажалась перед чужими мужчинами.

– Не добровольно, – поправил его Мэтью. – Она знала, что с нее все равно сорвут одежду, если не снимет ее сама.

– Верно. И что можно сказать о ней на этом основании?

– Что она стремится хоть в чем-то сама себя контролировать. Или как минимум не желает, чтобы ее во всем контролировал Бидвелл.

– Хм…

Вудворд вновь зашагал на запад по улице Правды; Мэтью держался рядом с ним. Хотя запустение по-прежнему бросалось в глаза, кое-какая жизнь в поселке все же присутствовала.

– Мне хотелось бы знать, – произнес судья, – что за секреты ты обсуждал с миссис Неттлз.

– Сэр?

– Ты можешь изображать невинное изумление перед кем угодно, но не передо мной. Я слишком хорошо тебя знаю. В такой день, как сегодня, ты ни за что не стал бы валяться в постели дольше обычного. Я скорее могу допустить, что ты встал пораньше, весь в нетерпении.

– Я… обещал ей сохранить этот разговор в тайне.

Вудворд опять резко остановился и на сей раз направил на Мэтью более пристальный взгляд.

– Если это касается миссис Ховарт, я должен быть проинформирован. Если на то пошло, будучи моим секретарем, ты обязан предоставлять мне всю важную информацию.

– Да, сэр, мне это известно. Однако…

– Обещай ей все, что угодно, – сказал Вудворд, – но расскажи мне то, что я должен знать.

– Она просила меня не проболтаться мистеру Бидвеллу.

– Что ж, это и я могу ей гарантировать. А теперь выкладывай.

– Говоря вкратце, она попросила, чтобы мы с вами подошли к этому делу без предубеждения. Она уверена, что миссис Ховарт была обвинена ложно.

– А она сообщила, на чем основана ее уверенность?

– Нет, сэр. Она лишь высказала опасение, что наш разум будет отравлен.