Мистер Морг

– Тридцать два фунта?

Сумма была огромная, чтобы заплатить ее в один прием.

– Разумеется, как я уже говорил, на Зеда претендовал не только я – и не только ван Ковенховен. Когда в схватку вступили такие люди, как Корнелий Рамбоутс и Джон Аддисон, это стало больше похоже на личное соревнование, чем на деловую покупку.

Мэтью думал о том, что можно было бы сделать, если бы у него появились тридцать два фунта. Он заплатил бы все свои долги, купил бы новых костюмов, заказал бы небольшой камин в свою молочную (Мармадьюк, похоже, не собирался раскошеливаться на это, пока не нагрянут первые холода).

– Я мог бы, наверное, раздобыть фунтов семь или восемь, – сказал Грейтхаус, морща лоб. – Ну, может, максимум десять.

– Сэр, ваш настрой и намерение достойны похвалы, – с легким поклоном сказал Маккаггерс. – Но это еще не вся цена. Не далее как в прошлом месяце Дэниел Пэджетт обратился к лорду Корнбери с просьбой оформить вольную его рабу Вулкану, чтобы тот смог открыть кузницу.

– Сукин… – Грейтхаус прикусил язык. Но так как Берри промолчала, он закончил: – Сын!

– Мне жаль, – сказал ему Маккаггерс. – Но так обстоят дела.

Грейтхаус замялся; Мэтью видел, что запал его иссяк, просто уже нечего было сказать. Мэтью знал, что Кэтрин Герральд оставила ему какие-то деньги на содержание конторы, но о том, чтобы потратить столько сразу, не могло быть и речи.

Наконец Грейтхаус сказал, не обращаясь ни к кому в особенности:

– Ну что, мы, наверное, пойдем. – И все же сделал последнюю попытку; стучаться в непробиваемые стены было в его обыкновении. – Как вы думаете, если бы ван Ковенховен знал, какие у Зеда способности, он бы прислушался к голосу разума?

– Можете попробовать, – ответил Маккаггерс, – но это, вероятно, только заставит его поднять цену.

– Ладно. Спасибо.

Грейтхаус еще немного понаблюдал, как работает Зед, и резко направился к выходу.

Мэтью уже собирался последовать за ним, как вдруг Берри спросила у коронера:

– Прошу прощения, но мне хотелось бы знать… умеет ли Зед читать или писать?

– По-английски – нет, на своем родном языке – возможно. На той работе, которой он занят у меня, ему незачем читать или писать.