Остров Сокровищ

Подержи-ка сумку!

И она начала отсчитывать деньги из холщового мешочка и класть их в сумку, которую я держал. Это была нелёгкая работа и заняла она много времени, потому что тут были монеты всяких стран и разного вида – и дублоны, и луидоры, гинеи и всякие другие, и притом все они были перемешаны между собой. Английских монет было всего меньше, а моя мать только по ним и умела считать. Когда мы ещё перебирали монеты, я вдруг схватил мать за руку – в тихом морозном воздухе пронёсся звук, от которого у меня душа ушла в пятки, – это было постукивание палки слепого нищего, нащупывавшего дорогу.

Звук этот слышался всё яснее и отчётливее, видимо, приближаясь к нам, и мы сидели, затаив дыхание. Затем раздался резкий стук в наружную дверь, и вслед за этим ручка двери задвигалась и засов затрещал, точно кто-то пробовал отворить его. Потом наступило долгое молчание. Наконец, снова послышалось постукивание палки по дороге и – к нашей неописуемой радости – постепенно замерло вдали.

– Мама, – сказал я, – возьми все деньги!

Я был уверен, что наша дверь, заложенная засовом, вызовет подозрение и привлечёт к нашему дому всю шайку этих негодяев.

Но в то же время я был так счастлив, что мне пришло в голову задвинуть засов.

Однако моя мать, несмотря на весь свой испуг, не соглашалась взять ни больше, ни меньше того, что ей следовало получить. Она говорила, что теперь ещё нет семи часов, и что она успеет покончить с этим, возьмёт только долг этого проклятого капитана. Она ещё спорила со мной, когда от холма донёсся тихий свист.

Этого было достаточно:

– Я возьму то, что успела отсчитать! – сказала мать, вскакивая на ноги.

– А я прихвачу ещё это для ровного счёта! – прибавил я, беря свёрток в клеёнке.

Через минуту мы были уже внизу, бросив в спешке свечку около пустого сундука, а ещё через мгновение открыли дверь и очутились на свободе. Нельзя было терять ни секунды. Туман быстро рассеивался, и на небе уже светила полная луна; только около двери пока ещё была лёгкая тень, точно для того, чтобы скрыть первые шаги нашего бегства.

Вся дорога в деревню была залита ярким лунным светом. Но это было ещё не всё: до нашего слуха уже доносились шаги, и когда мы взглянули по направлению этих звуков, то увидели толпу людей, быстро приближавшихся к нашему дому, один из них нёс фонарь.

– Дорогой мой, – сказала вдруг моя мать, – бери деньги и беги. Я чувствую, что сейчас упаду в обморок!

Это было самое худшее, что только могло с нами случиться.