Шестая колонна. Там, за гранью. Утраченное наследие

Потом, может быть, еще десять за себя, а там можно и умирать.

– Хм… Ну и как, получается?

– Пока тринадцать. Дело идет медленно – приходится действовать только наверняка, чтобы меня не убили раньше, чем я с ними рассчитаюсь.

Томас долго размышлял, как воспользоваться тем, что он узнал, для достижения собственных целей. Такая непоколебимая решимость могла оказаться полезной, если направить ее в нужную сторону. Но только несколько часов спустя он снова подошел к Митсуи и тихо сказал:

– А не хотел бы ты увеличить свою норму? Не по десять, а по тысяче за каждого – и две тысячи за Алису.

3

Охранная сигнализация у входа в Цитадель предупредила Ардмора о появлении там постороннего задолго до того, как Томас просвистел перед дверью мелодию-пароль. Ардмор сидел у телевизора, не сводя глаз с экрана и не снимая пальца с кнопки, готовый мгновенно уничтожить любого непрошеного гостя. У него отлегло от сердца, когда он увидел, что в Цитадель входит Томас, но он снова насторожился, обнаружив, что тот не один.

– Майор! Майор Ардмор! Это я, Томас.

– Стойте и не двигайтесь! Оба!

– Все в порядке, майор. Он американец. Я за него ручаюсь.

– Возможно. – Голос, звучавший из динамика, оставался угрюмым и подозрительным. – Но все равно – разденьтесь догола. Оба.

Они разделись. Томас в досаде кусал губы, Митсуи весь дрожал от волнения.

– Теперь медленно повернитесь кругом, я вас осмотрю, – приказал голос.

Убедившись, что оружия при них нет, Ардмор велел обоим стоять неподвижно, а сам по внутреннему телефону вызвал Грэхема:

– Грэхем!

– Да, сэр.

– Немедленно явиться в караульную.

– Но, майор, я сейчас не могу. Обед должен быть готов через…

– Черт с ним, с обедом! Быстро сюда!

Когда Грэхем явился, Ардмор показал ему на экран и объяснил, что происходит.

– Идите к ним. Обоим – руки за спину и сразу наденьте наручники. Сначала азиату. Пусть сам приблизится к вам – и смотрите в оба. Если попытается на вас наброситься, мне, возможно, придется прикончить и вас заодно. – Не нравится мне все это, майор, – возразил Грэхем. – Ведь Томас свой, он не сделал ничего такого.

– Ну конечно, солдат, я прекрасно знаю, что он свой. Но он может быть под наркотиком или, скажем, запуган. Может быть, это что-то вроде троянского коня.