Хозяин башни. Часть 1

Вывалившись из вестибюля метрополитена на улицу, Игорь сделал глубокий вдох свежего воздуха, в котором не было обычной пыли, прибитой сейчас дождём и пошагал в сторону дома мимо бабулек сидевших на поребриках со всякой всячиной на продажу. Мимо девчонки в яркой рекламной манишке, сующей в руки зазевавшимся прохожим пёстрые листовки, мимо хмурых мужчин со среднеазиатским разрезом глаз за самодельными прилавками с «сочными» и «сладкими» фруктами и овощами.

В наушниках у Игоря играла музыка – чтобы никого не слышать, не пускать к себе внешний мир.

Недопитая бутылка вина лежала в рюкзаке за спиной, бултыхая содержимым. Тучи на небе великодушно разошлись, пропуская на короткое мгновение солнце, бликами которого поблескивали серые лужи на асфальте.

Игорь по пути заскочил в магазин купить ещё бутылку вина. Какая разница, одна или две, размышлял он. В качестве закуски – не пить же как алкоголик – он взял сыр, а в пекарне белый, ещё тёплый итальянский хлеб. Сейчас он сходит в душ, смоет с себя похмельный налёт, который уже неприятным осадком ощущался во рту, включит на компьютере музыку, махнув вверх полоску уровня громкости и забудет про всё на свете, оставшись наедине с собой.

Небольшая квартира-студия встретила его угрюмым молчанием, разбросанными носками на полу и горой грязной посуды в раковине. Игорь скинул обувь и куртку прямо на пол, оставив на линолеуме дождевые капли, выложил из рюкзака вино и хрустящий бумажным пакетом хлеб на стол, положил на среднюю полку абсолютного пустого холодильника упаковку сыра, включил ноутбук и отправился в душ.

***

Зудящая мелодия будильника доносилась словно издалека. Постепенно нарастая, звук становился всё громче, а головная боль всё сильнее. Игорь кое-как разлепил веки и вытряхнул себя из постели, на автомате подобрав брошенные вчера на пол очки. Он добрёл до стола, по пути запутался ногами в раскиданных джинсах и наконец отключил мерзкий трезвон.

Парень застонал, хватаясь рукой за раскалывающуюся голову и, прищурив один глаз, огляделся.

На тарелке лежали подсохшие куски сыра. Стол был усыпан хлебными крошками, среди которых валялись пробки от вина – за последнее время их скопилось не мало.

– Господи, как же плохо, – прокряхтел он, облокачиваясь о столешницу. Он посмотрел время на телефоне. Если он не хотел опоздать на работу сильнее оговорённого, через двадцать минут надо было выходить.