Нож сновидений

Перрин опустил палку, чтобы показать две стрелы, – их острые наконечники насквозь прошили твердую древесину с двух сторон. Три сотни шагов – не малое расстояние для такой мишени, но он выбрал для этой задачи Джондина Баррана и Джори Конгара. Лучших стрелков из тех, что были в его распоряжении.

– Если до этого дойдет, ваши люди даже не увидят, кто их убивает, и эти доспехи окажутся слабым аргументом против длинных луков Двуречья. Но я надеюсь, что это все-таки не понадобится.

Изо всех сил он подбросил палку в воздух.

– Мои глаза! – проревел Мишима, схватившись за меч, даже осаживая своего чалого жеребца и в то же время стараясь не упустить из виду Перрина и его ветку. Шлем Мишимы свалился с седла и покатился по траве.

Знаменный генерал даже не подумала потянуться за мечом, но тоже старалась смотреть и на Перрина, и на палку. Сначала пыталась. А потом стала следить за веткой, которая взлетала все выше и выше, до тех пор пока не зависла в воздухе в сотне футов над ними. Внезапно палку окутал шар пламени, такого яростного, что Перрина обдало жаром, как из печи.

Пламя пылало лишь несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы превратить дерево в пепел, который ветром быстро унесло прочь. В жухлую траву упало лишь два спекшихся кусочка металла, припорошенные золой. В месте падения сразу же заплясали язычки пламени, от которых немедленно занялась трава. Даже боевые кони испуганно зафыркали.

Перрин тихо выругался – ему следовало подумать о наконечниках стрел – и собрался было спрыгнуть с коня и затоптать разгоравшийся огонь, но, прежде чем он успел перекинуть ногу через седло, язычки пламени пропали, оставив после себя лишь тонкие усики дыма, поднимающиеся от пятна почерневшей травы.

– Молодец, Нори, – проговорила сул’дам, ласково поглаживая дамани.

Облаченная в серое женщина застенчиво заулыбалась. Но вопреки словам сул’дам выглядела обеспокоенной.

– Что ж, – заговорила Тайли, – у вас есть марат’… – Она замолчала, поджав губы. – У вас есть Айз Седай. И не одна? Это не так важно. Не могу сказать, что те Айз Седай, с которыми мне доводилось встречаться, сильно меня впечатлили.

– Это не марат’дамани, мой генерал, – тихо произнесла сул’дам.