Нож сновидений

И она канет в этот мрак и останется там навсегда. От этой мысли Элайду замутило. Портал – переходные врата – исчез. Однако воспоминание осталось.

Снова усевшись за письменный стол, Элайда открыла самую большую из лакированных шкатулок – ту, что украшали алые розы и золотистые завитки. Оттуда она извлекла небольшую фигурку ласточки, вырезанную из сильно пожелтевшей от времени ценной поделочной кости. Хвост птички напоминал вилку с двумя зубцами. Элайда провела большим пальцем по изогнутым крыльям.

– Ты не станешь никого учить этим плетениям без моего разрешения.

– Но… но почему же нет, мать?

– Некоторые Айя противостоят матери так же упорно, как и те сестры, что расположились лагерем по ту сторону реки, – ответила Тарна.

Элайда метнула на свою хранительницу летописей мрачный взгляд, но ледяные черты той даже не дрогнули.

– Я буду решать, кто… на кого можно положиться и… кого можно обучать, Беонин. Я хочу, чтобы ты пообещала мне. Нет, я даже хочу, чтобы ты дала клятву.

– По пути сюда я видела, что сестры из разных Айя откровенно косятся друг на друга. Косятся! Что случилось с Башней, мать?

– Поклянись, Беонин.

Женщина стояла, безмолвно глядя в чашку, так что Элайда уже стала думать, что она откажется. Но амбиции одержали верх. Беонин привязала себя к юбкам Элайды в надежде на выгодное положение, и теперь она не отступится.

– Перед Светом клянусь надеждой на спасение и перерождение, что я не стану никого обучать плетениям, узнанным среди мятежниц, без разрешения Престола Амерлин.

Элайда узнала несколько имен из тех, что перечислила Серая сестра. Но последнее заставило ее резко выпрямиться.

– Арестовать их, мать? – спросила Тарна. Ее тон оставался таким же спокойным и холодным как лед.

– Нет. Пусть их возьмут под наблюдение. Следят, с кем они общаются.

Так, значит, все-таки существует канал связи между разными Айя в Башне и мятежницами. Насколько глубоко распространилась эта гниль? Как бы то ни было, она сумеет ее вычистить!

– При нынешней ситуации это сложно, мать.

Элайда резко ударила свободной ладонью по столу – раздался короткий сухой хлопок.

– Я не спрашиваю, сложно это или нет.