Нож сновидений

Но девчонка запретила спасать ее. Это, само собой, хорошо, но только это значит, что она по-прежнему считает себя Амерлин. Что ж, Сильвиана вскоре выбьет эту дурь у нее из головы, если только в этом не преуспеют сестры, которые станут с ней заниматься.

– Может быть, ее стоит напоить отваром так, чтобы она не могла войти в Тел’аран’риод? – спросила Элайда.

Тарна слегка поморщилась – никому не нравилось то жуткое варево, даже Коричневым, которые опробовали его на себе, чтобы выяснить, как оно действует, – и покачала головой:

– Мы можем заставить ее проспать всю ночь, но на следующий день она будет не в состоянии что-либо делать.

– Налить вам чая, мать? – спросила Беонин, удерживая на кончиках пальцев тонкую белую чашку. – Тарна? Самое важное, что я хотела сообщить…

– Не желаю я никакого чая, – отрезала Элайда. – Ты выяснила еще хоть что-нибудь, чтобы спасти шкуру от последствий своего жалкого провала? Тебе известно, как создавать плетение для Перемещения, или того Скольжения, или…

Их было так много.

Серая сестра безмятежно воззрилась на Амерлин поверх чашки.

– Да, – произнесла она наконец. – Я не умею создавать квейндияр, но я, как и большинство других сестер, знаю новые плетения Исцеления. Причем все. – В голосе Беонин послышались восторженные нотки. – Но самое чудесное из них все-таки Перемещение.

Не спрашивая разрешения, Серая сестра обняла Истинный Источник и сплела прядь Духа. Возле одной из стен возникла вертикальная серебристая линия, которая расширилась, открывая удивленным взглядам засыпанные снегом дубы. В комнату ворвался порыв холодного воздуха, отчего языки пламени в камине заплясали.

– Это переходные врата. К счастью, я бывала в этих покоях прежде, ибо такие врата можно открывать только из тех мест, которые тебе хорошо известны.

Беонин изменила плетение, и портал схлопнулся в серебристую линию, а потом снова открылся. Дубы сменились чернотой, и в пустоте по ту сторону открывшегося проема висела выкрашенная в серый цвет барка, с поручнями вдоль бортов.

– Отпусти плетение, – приказала Элайда.

У нее появилось ощущение, что, если ступить на эту барку, чернота накроет ее со всех сторон.